На главную Обратная связь Гостевая книга

  •   Научно-исследовательская работа
  •   Гостевая книга
  •   Карта сайта
  •   Каталоги выставок серии "Смотреть всем!"
  •   Мемориал
  • Версия для слабовидящих

    Стройфронт Березников

    Научный сотрудник МБУК БИХМ им. И.Ф. Коновалова

    Петров Роман Павлович

    Лето 1941 года. Со станции Березники идут скорые поезда с добровольцами, записавшимися в ряды действующей армии. Фронт зовёт преданных бойцов! Эти бойцы готовы защищать своё Отечество до последней капли крови! Тыл посылает солдат фронту. Но вот другая картина - уже на станцию прибывает эшелон с военными. Фронт прислал солдат тылу.

    «Трудармию» 1940-х гг. сейчас в основном связывают с немцами. С началом Отечественной войны все советские немцы стали «неблагонадёжным, враждебным элементом», в их среде стали искать шпионов, предателей, диверсантов. Согласно секретному постановлению Государственного Комитета Обороны от 10 января 1942 года все советские немцы призывного возраста мобилизовались в так называемые трудовые (рабочие) колонны и передавались в ведение НКВД и Наркомат Путей Сообщения СССР – на лесозаготовки и строительство, их отсылали как можно дальше от линии боевых действий. К февралю 1942 года на трудовой фронт стали отправляться немецкие женщины и подростки. Но всё же «трудармия» затронула не только немцев. Враждебными СССР были признанны народы стран союзниц Германии – финны, румыны, венгры, итальянцы. Позднее по разным причинам мобилизации стали подвергать русских, украинцев, белорусов, татар, башкир и калмыков, эстонцев, литовцев, латышей и др. Особенно этот процесс затронул западные народы Страны Советов, попавшие под немецкую оккупацию.

    Первые же специальные строительные рабочие колонны существовали почти с самого начала войны. В условиях военного времени в них отправляли под надзор органов НКВД весь «ненадёжный элемент» Красной Армии: всех, кого из-за происхождения, национальности, традиций, взглядов, сознания можно было подозревать в деструктивном влиянии на мораль советского солдата. Это касалось разных национальностей, представителей которых «смешивали» в рабочие части. В строительные колонны и батальоны попадали, прежде всего, бойцы территориальных частей РККА. Показателен в этом отношении 22-ой Эстонский корпус, который был расформирован в августе 1941 года, а его остатки были переведены на Урал в трудовые части на лесоповал.

    В Березниковском гарнизоне на 1941 год тоже действовали строительные батальоны. Упоминаний о них нет ни в послевоенных очерках, ни на страницах известной литературы. Историю этих ныне забытых подразделений "рассказали" фонды архивы ПермГАСПИ.

    Статус батальонов.

    Всё начинается с номеров – 683-я, 780-я и 781-я рабочие колонны (строительные батальоны Уральского военного округа). Двойное название неслучайно – судя по документам, это были военные образования с сохранившейся структурой и офицерской иерархией, переведённые, однако в тыл на трудовые работы. Военным было удобно характеризовать их как батальоны, органы НКВД и местной власти именовали их «рабочими колоннами». Двойной статус вполне мог означать двойное подчинение, однако этот вопрос пока остается неосвещенным. На деле строительные колонны управлялись строительными и производственными организациями. В Березниках рабочие колонны поступили в распоряжение треста «Севуралтяжстрой». Посредником между военными и гражданскими структурами, скорее всего здесь выступал наркомат внутренних дел. К нему под надзор попадали формируемые рабочие части, он же впоследствии связывал их контрактами с промышленными и строительными учреждениями по всему Советскому Союзу.

    Личный состав батальонов.

    Во втором полугодии 1941 года 953 человека было при 683-й колонне, 1170 при 780-ой, 1193 при 781-ой. По сравнению со штатным стрелковым батальоном в 780 человек рабочие части были сильно укрупнены. В удалении от действующей армии они сохраняли порядок и звания. Правда, ротное деление в колоннах заменили отрядным, которые включали взводы-бригады. Младший начальствующий состав по-военному подчинялся командиру колонны и комиссару. Звания у командиров рабочих частей были ниже чем того предполагал штат войсковых единиц – командир 683-ей колонны имел в петлицах лишь три кубаря старшего лейтенанта, тогда как должен был быть при двух «шпалах» майора, а у старшего политсостава колонн было по одной шпале политрука вместо трёх как у батальонных комиссаров. Считалось, что нагрузка в тыловых частях существенно меньшая, чем на линии фронта и по силам младшему звену офицеров. Но как показывают документы, служба в уральской глубинке была далеко не простой.

    Колонны рабочих были многонациональные, в них говорили на десятке разных языков. 683-я колонна состояла преимущественно из представителей тюркских народов, «южан» – узбеков (587), татар (42), киргизов (30), хотя была в ней и большая диаспора русских (187). 780-й стройбат был составлен из «западников» - украинцев (920), поляков (150), евреев (79) и белорусов (30). Были небольшие группы немцев, латышей, грузин и армян, даже корейцев и уйгуров.

    Дислокация батальонов и их задачи.

    Только две колонны из трёх имели сосредоточение в Березниках. 780-ую колонну разбросало по всей Молотовской области: 415 человек находились в областном центре, 208 в Кизеловском районе (по всей видимости, на работах в шахтах) и только 547 бойцов от всего числа были расквартированы в Березниках. Всего, таким образом, от стройколонн в нашем городе находилось 2693 человека. Внушительная сила, многие заводы 1930-х гг. строились куда как меньшим количеством рабочих рук.

    Работу по специальности в Березниках нашли 649 служащих, тогда как 2044 человека использовались как чернорабочие. Нарасхват были плотники, столяры, слесари, штукатуры, кузнецы и портные (их использовали в основном при частях). Мастеров по дереву и печников трест «Севуралятжстрой» даже обучал на своих участках. Но вот каменщики, токари, механики, трактористы и пекари оказались в рядах разнорабочих. В этот список угодили даже бывшие ювелиры, киномеханики и писари, всех их использовали на тяжёлых работах.

    Фронт работ колонн впечатляет. Все три колонны отправляли рабочих на строительные участки №1, 2, 4, в транспортный отдел, на стройдвор и на установку №5. 683-я колонна дополнительно выделяла бойцов Содовому и Силикатному заводам, Горсети и Горторгу, комендатуре 19-го квартала. 780-ая урезанная колонна посылала людей на Лесозавод, Горпромкомбинат, Химзавод №237, в артели «20 лет Октября» и «Красный Урал», на помощь Ленинградскому Пехотному училищу, эвакуированному в Березники осенью 1941 года. Наконец 781-ая колонна отправляла людей на строительство Магниевого завода, в Союзэскавацию и на бурение. Фактического плана работ у начальства колонн не было, «Севуралтяжстрой» его попросту не предоставлял, места за бригадами стройбата также не закреплялись, потому люди не знали, куда их пошлёт новый день. Всё зависело от нарядов с предприятий. Последние рассматривали колонны как источник дешевой рабочей силы.

    Мотивация бойцов батальонов.

    Производственное состояние батальонов финансисты и бухгалтера треста-нанимателя расписывали по человекодням. Например, 780-ой колонне вменялось заполнить за октябрь 1941 г. 121 тысячу человекодней. Батальон смог выполнить 80% от этого числа. При этом зарплата одного человека в день составила 4 рубля 25 копеек. На питание рабочий колонны тратил тогда в среднем 3 рубля 16 копеек, остальное было его чистой прибылью. Расценки здесь приводятся без поправки на набирающий темпы материальный кризис, вызванный войной и оккупацией западных областей. В городе еще используются довоенные резервы, но они не бесконечны. С фронта в тыл направляются тысячи эвакуированных, на станцию приходят эшелоны с ранеными. Всех поступивших людей следует обеспечить необходимым, так же как и основную массу городских жителей. Продуктовых фондов Горторга попросту не хватает.

    В результате, высокие нормы питания бойцов на тяжелых работах не просто ополовинились - упали в 13 раз. Практически перестали поступать свежие овощи, стало почти пропало мясо, масло и сахар. Часто положенные пайки задерживались или попросту не выдавались. В строительных частях было много недовольства из-за голода. В столовых почти ежедневно случались скандалы и драки. Голодные солдаты, сговорившись, крали, продукты со склада, ломая тяжёлые амбарные замки. К концу года положение особенно осложнилось. По этому случаю, красноармеец второго отряда 780-ой колонны рядовой Петля имел неосторожность высказаться в разговоре с сослуживцами: «Нас кормят плохо, но нас, наверное, скоро совсем распустят, так как в колонне продуктов совсем нет». Товарища Петлю тогда услышал осведомитель «Махорка», о чём и донёс в Березниковский горотдел НКВД. Правоохранительные органы неустанно следили за ситуацией в частях, особенно их, волновала воинская и трудовая дисциплина батальонов. Бунты и стачки отчаявшихся солдат были не нужны ни милиции, ни городским властям. Осведомители же за лишнюю пайку или денежную премию охотно помогали Пятилетке-13. Здесь собирали всю информацию о положении в колоннах, акцентируя внимание на действия военного начальства.

    Командованию батальонов было мало дела до своих подчинённых. Их не интересовали условия, в которых они находятся. Спустя долгие месяцы работ начальство колонн впало в апатию. На участках старших офицеров видели редко. Младшие командиры, подгоняемые сверху планами и отчётностью, частенько ругали и били своих солдат. Политработники же откровенно забросили своих подопечных, появляясь в рабочих отрядах на полчаса и снова исчезая. Высокие политические ориентиры оказались забыты. Пылились с лета красные уголки, соцсоревнований вообще не устраивалось. Всё чем довольствовались бойцы – редкие общие читки газет. Быт очень прочно завладел умами всех бойцов колонн. Офицеры впрочем, искали для себя развлечений, отдыха от утомительной повседневности. Комиссар 683-й колонны А.Ф. Залепухин по приезду в Березники вместо упорного сотрудничества с партийной организацией и политруками отрядов стал ежедневно посещать городской сад и танцевальную площадку, знакомиться с женами эвакуированных командиров. У женщин горе-комиссар скупал шинели, плащи и отрезы форменных тканей. Женский вопрос вообще очень много кого волновал. В 780-й колонне младшие офицеры решили его, устроив клуб свиданий с барышнями из деревни Затолыч в землянке, где хранились дрова. Из-за низкой военной дисциплины отлучки из расположения части были частым явлением. Солдаты заводили знакомства и вот уже их недосчитывались на утренней перекличке, если таковая вообще производилась начальством. Красноармеец Контурович, например, так и ушел ноябрьским вечером в барак №5 19-го квартала.

    Жильё и быть батальонов.

    Рабочие колонны фактически сами создавали себе жильё, будучи расквартированными на первых порах «под берёзку». Временным решением на лето и осень были землянки, зимние квартиры части строили себе сами. Прибывшая первой 683-я колонна успела уже к октябрю расположиться в 4-х 12-и квартирных домах – «казармах» 19-го квартала. Однако столовая колонны располагалась в лагере ОСОАВИАХИМа, очень далеко от жилищ, отчего армейцы даже пропускали положенный завтрак, выходя утром сразу на работы. Обедать поздней осенью / зимой в открытом помещении столовой тоже мало кто хотел, люди разживались посудой и несли полученную пищу до квартир. Благоустройства в последних было мало. Отстроенные помещения были оснащены только самым необходимым - нарами, каменными печами, умывальниками и баками для воды. Ввиду скученности людей всюду стояла антисанитария: умывальники были превращены в помойки, на полах стояла сплошная грязевая лужа. Под нарами укрывали кряжи дров про запас, печи же топились раз в три дня. Сквозь стены дул ветер, вторые рамы в окнах были незастеклены. Замер 21 ноября, показал температуру в 6-7 градусов. Люди здесь спали в верхней одежде, заматываясь в тряпки и одеяла. Случались кражи постельного белья. Дабы их прекратить начальство колонны приказало однажды … изъять всё бельё, оставив солдат спать на голых нарах.

    780-я и 781-я колонны долго, вплоть до конца 1941 года жили в землянках. С обогревом и влажностью в земляных жилищах было лучше, они отапливались чугунными печами-буржуйками. Кроме печей были нары, да в некоторых землянках бочки с водой. Жить здесь было бы терпимее, если бы не грязь и пыль – полов в помещениях не было. Одолевали вши Всех занимал вопрос с баней. Бойцов 780-й колонны, например, водили в городскую баню один раз в месяц, причём в полночь, другого времени попросту не было. Из-за неблизкого расстояния до бани бойцы не спали всю «банную» ночь, отправляясь кое-как с утра на работу. Но поход в баню был праздником и единственной возможностью смыть с себя, наконец, многонедельный пот, грязь и вшей. Со стиркой дело было сложнее. Из-за плохой работы дизкамер приходилось также пользоваться услугами городской прачечной, но она была забита другими заказами, приходилось долго ждать.

    Вещевое довольствие у бойцов было нехитрое. Существенным недостатком былкритический недостаток зимнего обмундирования, характерный для Красной Армии в целом на 1941-1942 гг. Имущественные фонды треста «Севуралтяжстроя» в основном присылали только летнюю форму – лёгкие хлопчатобумажные гимнастёрки и шаровары. С несколько десятков было ватных брюк и телогреек, не хватало шапок и рукавиц. Катастрофическое положение было с тёплой верхней одеждой и зимней обувью. Так, например на всю 683-ю колонну был получен только один тулуп, который осел на плечах начальника части. Младшие офицерыпримерили суконные полупальто, купленные за наличный расчёт. Солдатам же осталось ждать. На ноги они получили ботинки и велотуфли (!) купленные у Горторга. СУТС прислал сотни пар лаптей. На тёплые портянки к лаптям пришлось разодрать байковые одеяла. Отпущенные фонды мануфактуры (шерстянки и малескина) пустили на пошив шапок. 50 кг строительной кошмы решили превратить в бурки. В этих условиях пригодились все бывшие портные и сапожники. Со временем, когда стали изнашиваться выданные лапти срочно бросили 9 человек на изготовление новых, но и этих мер не хватило, чтобы покрыть весь дефицит. Десятки, сотни бойцов попросту не выходили на работу из-за отсутствия обуви. Реальность 40-х гг.

    Люди мокли и мёрзли на работах, не могли отогреться в помещениях, недоедали, не могли помыться. Все это приводило к различным болезням, но почти никто не мог помочь расхворавшимся бойцам. От меднадзора в частях уже летом осталось одно название. Так, в 780-й колонне остался один санитар, а единственный фельдшер был оставлен в г. Молотов. Больными фактически никто не занимался, их даже никто не пытался изолировать от здоровых людей, свободных помещений не было. Между тем в частях регистрировались десятки случаев заболеваний, целые бригады не выходили на работы. По землянкам и квартирам ходили вирусные эпидемии, причём на излечение в эвакогоспиталя Березников посылались, только люди с запущенными симптомами, что часто приводило к летальным исходам. Части, таким образом, несли не боевые потери, находясь глубоко в тылу, при городе.

    Люди, однако, работали. Далеко на фронте батареи выдавали огонь из всех стволов, а здесь на Урале батальоны выдавали человекодни. Прибывшая первой 683-я колонна уже в июле 1941 года овладела высотой в 79% производительности. С октябрьскими холодами пришлось отступить на отметку в 62%. Не хватало инструмента (порой на 120 плотников оставалось 12 долот), не хватало одежды и обуви, не хватало сил, но люди работали. На некоторых участках взводы-бригады переходили в трудовое контрнаступление, выдавая 105-130% от нормы. Это было одно из трудных сражений трудового фронта 1941 года. Кто же в нём победил? Наш город.

    Уже к началу 1942 года следы строительных колонн-батальонов теряются. В это время по всему тылу идут волны мобилизаций. Советский союз готовит крупные операции на всех фронтах, и рабочие части встают под ружьё, отправляясь на передовую. С другой стороны идёт активация эвакуированных в тыл заводов, масштабное строительство военно-промышленных заводов. Стройбаты постоянно перебрасывают из города в город, от одного объекта к другому. Один из возможных путей позвал колонны, осевшие было в Березниках. В наследство городу остались результаты их трудов. Остались и захоронения на братском кладбище. Согласно документам Центрального Архива Министерства обороны в Березниках были похоронены умершие в эвакогоспиталях: Свиридун Лукаш Михайлович (рядовой 780-го с/б), Герасимюк Василий Антонович (рядовой 780-го с/б), Холматов Ширма (рядовой 683-го с/б), Абзалов Мефта (рядовой 683-го с/б), Стахов Антон Васильевич (рядовой 781-го с/б), Саморук Дмитрий Алексеевич (рядовой 781-го с/б), Шкрибняк Полит Петрович (рядовой 781-го с/б), Байчук Андрей Иванович (рядовой 781-го с/б), Голубюк Иван Алексеевич (рядовой 781-го с/б), Фучик Карл Вацлавович (рядовой 781-го с/б).

    Научный сотрудник МБУК БИХМ им. И.Ф. Коновалова

    Петров Роман Павлович

    Посетить виртуальный музей

    Оценить работу музея


    Анонс мероприятий


    Архив мероприятий



    События, публикации
    31.08.18 | 14:15:27

    28.08.18 | 13:57:46

    30.07.18 | 09:27:54

    Архив публикаций


    Коллекции музея

     
    Главная О музееСобытия, публикацииНовостиКонтактная информацияКарта сайтаУправление культуры г. Березники

    Управление культуры г. Березники



    © Березниковский историко-художественный музей им. И.Ф. Коновалова
    618400 Пермский Край, г. Березники, пр. Ленина 43, (3424) 26-48-79, e-mail: bihmuseum@yandex.ru

    Создание сайта: "Интернет проекты"
    Работает на Amiro CMS - Free