На главную Обратная связь Гостевая книга

  •   Научно-исследовательская работа
  •   Гостевая книга
  •   Карта сайта
  •   Каталоги выставок серии "Смотреть всем!"
  •   Мемориал
  • Версия для слабовидящих

    К 100-летию ВЛКСМ: «Вспоминают ветераны комсомола». 

    Становление комсомольской организации в 1919-1930-х гг.

    Материал подготовлен ст. науч. сотр. БИХМ

    Петровым Р.П.

    Воспоминания о юношеском движении на ст. Усольская Шеина Степана Ивановича. 1917 г.

    Шеин Степан Иванович - Рабочий депо ст. Усольская, секретарь комсомольской ячейки пос. Чуртан, делегат II Губернского съезда РКСМ в 1920 г. После учреждения в 1922 г. ВПО им. Ленина - вожатый первого местного пионерского отряда при ст. Усольская.

    После свержения самодержавия в феврале 1917 г., в паровозном депо ст. Усольская очень часто проходили рабочие собрания и митинги, мы рабочая молодёжь были всегда их участниками т.к. нас сразу захватили революционные события и уж очень живо привлекали красные флаги и лозунги. В Паровозном депо уже возникла партийная организация, но она объединяла большевиков и меньшевиков. В фракции большевиков были товарищи Андреев, Беляев Н., Мельников и ряд других товарищей. У нас молодёжи были в это время свои вожаки: Миша Касаткин, Шеин Прокопий, Шумилов Василий и под влиянием товарищей из парторганизации мы решили создать свою юношескую организацию. В сентябре 1917 г. в одно из воскресений мы [С.1] собрали своих товарищей и молодёжь, на Старом Чуртане около Пожарного Депо (центр пос. Чуртан). Молодёжи собралось очень много, даже пришли и взрослые и когда заговорили о молодёжной организации некоторая часть ушла, и родители им запретили вступать. «Речь о создании социалистического кружка рабочей молодёжи» произнёс Касаткин Михаил. После его выступления много было споров, как и чем заниматься. После первого собрания записалось в С.К.Р.М. человек 15-17, Касаткин М., Осенков С., Латкин Ф., Шеин П., Шеин С., Шумилов В., Шумилов Н., Кетов С., Кропачев Алексей, Кропачев И., Наумов А., Кириллов Н., и др. На том собрании был избран комитет, но собираться было негде, не было помещения, и решили искать место за посёлком Чуртан в бору. Нашли очень удобное место, когда-то (С.2) тут был «ключ» и мы решили около него разделить площадку, сделали стол и скамейку и тут собирались (это место против городской бани – где склад керосина и бензина). Организация стала регулярно собираться. Собирали деньги, закупили разных брошюрок на политические темы и начали разбираться в текущих событиях. К нам иногда приходили от парторганизации большевистской фракции товарищи Беляев или Мельников С. Но недолго нам пришлось свободно собираться. Нас преследовала милиция меньшевиков во главе с начальником Парамоновым. Он категорически запретил нам собираться, угрожая арестом и увольнением с работы. Мы тогда стали тайно собираться на дому у Касаткина М., предварительно завешивали окна одеялами [С.3] собирались у Шляпиных и у нас. После свершения Октябрьской революции все меньшевистские заправилы разбежались и мы свободно стали развивать свою организацию. В это время в нашем уезде не было юношеских организаций и мы самостоятельно существовали. Лето 1918 г. началось с Гражданской войны. Некоторые товарищи ушли в красногвардейские отряды на подавление восстания контрреволюции в Невьянском заводе. В декабре 1918 г. колчаковские банды заняли наш уезд и мы молодёжь временно распустили свою организацию т.к. ещё не было достаточно опыта в работе. Имело место и собирались тайно на лугах или в лесу. Летом 1919 г. наша Красная Армия выгнала Колчака с Урала [С.4]. Во время отступления белогвардейцы хотели угнать с собой рабочих и особенно молодёжь, но мы все разбежались по лесам. В июле 1918 г. наши части заняли наши места и мы все вместе со взрослыми рабочими вернулись в паровозное депо на свои места. Бурно закипела жизнь в депо. Собрали все станки, которые были по приказу белогвардейцев погружены в вагон для отправки. На руках рабочие вытолкали из тупика разбитый паровоз О2В (?) и за стуки отремонтировали для ведения бронепоезда, который тут же изготовили из двух 4-хосных полувагонов и бронепоезд ушёл громить остатки колчаковцев. Тут наша молодёжь была самым активным участником. Наша организация начала оживать, первое собрание было 15 августа 1919 г. [С.5], где было избрано организационное бюро, которое вело вербовку и запись молодёжи. 21 августа 1919 г. было проведено организационное собрание на котором избрали комитет в составе 7 человек и приняли название организации: Российский Коммунистический Союз Молодёжи (РКСМ). Уже на этом собрании присутствовали представители от Кизеловской организации РКСМ. Организация в этот момент насчитывала до 30 человек. В ноябре 1919 г. была созвана районная конференция – на Содовом заводе, где уже были представлены комсомольские организации Березниковского Содового завода, с. Лёнва и Дедюхино и наша Чуртанская из рабочей молодёжи депо Усольская. На первой районной конференции был избран районный комитет РКСМ [С.6] в который вошли 5 человек. Двое от нашей организации и по одному от Березниковской, Ленвинской и Дедюхинской. Но этот райком ещё не имел освобождённых работников и местом его пребывания был Березниковский Содовый завод. 20 февраля 1920 г. по решению ЦК РКСМ была объявлена «Неделя молодёжи», в которую было массовая организация комсомольских ячеек в рабочих посёлках на селе и в деревне. На долю нашей чуртанской организации пришлось: организация ячеек в селе Большая Веретия, с. Зырянке, с. Троицкое. Меня же направили в Ленинскую профорганизацию инструктором среди железнодорожной молодёжи и я ездил по линии создавать комсомольские ячейки. В ноябре 1920 г. на II районной Конференции были перевыборы [С.7] Березниковского райкома РКСМ, где я был избран ответственным секретарём и ещё два товарища в состав бюро райкома. Новожилов Григорий от Лёнвинской организации и Тюлин (?) Яков от Дедюхинской организации. После этого работа в райокоме оживилась очень активно т.к. в составе райкома было уже 5 платных работников: 1. Ответственный секретарь ведающий организационными вопросами; 2. Культ.-полит.-просвет.; 3. Эконом. работник; 4. Зав. общим отделом; 5. Технический секретарь. С 1922 г. я переехал на работу по организации пионерского движения и работал до мая 1925 г. В нашем округе и районе. Шеин С.И. Подпись. г. Березники [С.8].

    Воспоминание датировано: 16.10.1963 г.

    ***

    Воспоминания о создании Чуртанской комсомольской организации Коновалова В.И.

    В.И. Коновалов - до 1917 г. ученик Яранского ремесленного училища по подготовке специалистов для сельской местности (г. Яранск, Вятская губерния), с осени 1917 г. – ученик Усольского ремесленного училища, с августа 1919 г. – секретарь Чуртанской ячейки РКСМ, в 1921 г. ученик Екатеринбургской советской партийной школы, далее студент Ленинградского сельскохозяйственного института, в 1922 г. мобилизован в Красную Армию.

    [Далее с начала четвертой страницы рукописи] Едва ли кто может сейчас конкретно сказать, как встретила молодёжь нашего города [Березники] февральскую, а потом и октябрьскую революции. Мне лично этот период вспоминается так: я тогда приехал домой [в Усолье] на каникулы с городского Яранского училища (Яранск – родина моего отца). Ст. Усольская жила бурной жизнью, существовала организация РСДРП, собрания проходили рядом с нашим домом в помещении железнодорожной школы, там же была и библиотека организации. Мой отец, дядя и сестра были членами этой организации, и вполне понято я был активным последователем [С.4]. На собраниях и митингах послушать было что, тон задавали меньшевики и эсеры. Большевистской организации на станции Усольская тогда не было. Примерно в это время к нам приехал родственник матери Александр Новиков – участник событий первой русской революции 1905 г. в Мотовилихе, за что впоследствии был сослан на каторгу. Он привёз с собой большую кипу газет «Правда» и брошюру «Наши ближайшие цели требования и конечные цели». Большую часть привезенной литературы он куда-то уносил, потом почему-то быстро собрался и уехал, а оставшуюся часть литературы и газет наказал мне снести в библиотеку социал-демократической организации, в школу рядом с нашим домом. В этот же или следующий день я забрал кипу и потащил её туда, но был с позором изгнан вместе с литературой, а дома ещё от матери досталось «наверное, говорит, тут не то написано, что надо». Я помню всё прочитал, и сперва подсознательно, а потом осознанно понял, что написано там было всё правильно. Дальнейшие события развивались так: к осени 1917 г. в рядах организации [С.5] РСДРП произошло размежевание, что сказалось не только в идейно-политических позициях, но и внешне. Большая группа во время собрания сидела на правой стороне, а меньшая на левой, в ней кроме моего дяди В.В. Андреева были Чудинов И.М. (?), Саблев З. (?), Саднев А.М.(?), Трутнов И., Стариков Ефим, Логинов Я. И другие, фамилии которых я не помню. В связи с этой группой я вспоминаю ещё один факт, где я лично участвовал. Осенью 1917 г. [проходило собрание] в Лёнвинской библиотеке, где библиотекарем была тов. Кривошеина, на котором присутствовала группа большевиков из Усолья, был усольчанин Николай Штирнер. На собрании было два вопроса: первый «по текущему вопросу» делала доклад тов. Кривошеина, а по второму выступал Николай Штирнер. После небольшого вступления он зачитал текст протеста группы, против выселения тов. Кривошеиной. Дело в том, что за большевистскую агитацию [С.6], организацию трудящихся вокруг лозунгов большевистской партии усольский совет рабочих депутатов находящийся под влиянием меньшевиков и эсеров вынес решение о выселении Кривошеиной. В принятом протесте, группа большевиков через печать думала обратится к трудящимся и не допустить исполнения решения оппортунистического совета. Но типография по наущению того же совета не приняла протест к опубликованию. Так тогда решались для большевиков свобода слова и печати. С прибытием демобилизованных солдат после империалистической войны Кашина, капитана Зуева и других, большевистская группа активизировала свою работу и влияние на трудящихся. Собрания стали проводится уже не в школе, а на производстве, в депо Усольская, где группа оформилась впоследствии в самостоятельную организацию. Эти факты в своих воспоминаниях я привёл только потому, чтобы показать как трудно было молодому человеку моего поколения разобраться за кем же ему идти, найти своё место [С.7] в революции, где применить свои силы. Лично для меня тогда было ясно, молодежь должна идти за большевиками. В понятии сего мне много помог В.В. Андреев, один из организаторов партийной организации большевиков на ст. Усольская, впоследствии много лет проработавший в органах ЧК, на руководящей работе в нашей области. Осенью 1917 г. в связи с началом учёбы в Усольском ремесленном училище, я уже не мог бывать ни на собраниях, ни на митингах, но тот же Андреев поставил передо мной задачу организовать учащуюся молодёжь. Первое моё выступление по этому вопросу было приноровлено на молебне учеников и преподавателей ремесленного училища, устроенного по поводу открытия Учредительного Собрания. Текст выступления был написан им же. Когда молебен был закончен, я выступил. Текст речи подробно я сейчас не помню, но смысл сводился к тому, что молодёжь должна организоваться для активного участия в революции и заканчивалась «да здравствуют вожди пролетариата Карл Маркс, Энгельс, Ленин, [С.8], а теперь ребята споём революционные песенки». Почему не песни, так и не знаю, наверное от того что я волновался. После этого при училище был создан организационный комитет, в состав которого от ремесленного училища вошёл я, Сергей Бахарев и другие, а со стороны реального училища, находящегося в одном с нами здании В. Черепанов, О. Башарина, Калмакова и др. Комитет занимался разработкой устава и программ, вопросами жизни учащихся [здесь приписка со страницы 9а: практическая работа этой организации было: организация горячего питания в школе, что имело громадное значение для нас ремесленников, ведь мы проводили вне дома 10-12 часов, а также организация общежития при школе на время паводков весной и ледохода для живущих на этом берегу учащихся]. Организация эта просуществовала до момента занятия нашего места бандами Колчака, а потом распалась, тем более несколько наймитов (?) – дети состоятельных до революции родителей, ушли добровольцами к Колчаку. По иному отнеслись к приходу колчаковцев ремесленники как нас тогда называли «добровольцев», когда они прибыли в военной форме видимо покрасоваться ремесленники чуть не побили, это и понятно – преобладающая часть ремесленников были дети рабочих и у многих с красными ушли отцы, старшие братья или родственники [С.9]. Ещё один факт уже серьёзного значения. Белым командованием Ремесленному училищу был сделан срочный заказ на изготовление пик, шпор и качелей деревянных для строительства моста через реку Яйву. Учебная программа была сорвана, всё учебное время – 10 часов в день мы точили качели, штамповали пики и наводили блеск на шпоры, только одно это ожесточило ребят, а тем более кому же хочется делать оружие которое могут употребить против твоих родных. Началось вредительство – качели начали точить с отступлением от заданных размеров, а пики при пайке на медь не пропаивали, и внешне исправная пика, после первого употребления в деле выходила из строя. На качелях нам повезло – мастер, бывший меньшевистский рабочий не имеющий симпатий к белым, обнаружив дефект на некоторых качелях, понял, что это не простая случайность, предупредил нас о последствиях, а на наши художества с пиками и шпорами махнул рукой [С.10]. С прибытием белых в учебную программу снова был введен урок Закона божьего, но мы организовали бойкот и сколько нас не уговаривали не сдавались и старенький отец Николай перестал нас посещать, а технику известному по прозвищу «недуг» за его необоснованные придирки ребята устроили «темную». Одновременно с этим группа ребят Сартаков Гр., Осенков Сергей, Игнатьев Владимир и я занялись изготовлением листовок и распространением их. Листовки писались типографским шрифтом под копирку. Распространялись не только на ст. Усольская, но и по линии железной дороги, вплоть до Кизела. Эта же группа после изгнания банд Колчака из нашей местности явилась организатором и костяком комсомольской организации нашего города в 1919 г. Время было тогда тяжёлое, колчаковцы вынужденные под натиском Красной Армии срочно очистить нашу местность при уходе, как говорят хлопнули дверью – взорвали все более менее значащие мосты по линии железной дороги [С.11] угнав прежде весь подвижной состав (вагоны и паровозы), разрушили связь, а так же демонтировали некоторое оборудование в результате чего имеющиеся тогда и до того работающие с грехом пополам предприятия: содовый завод, солеваренные заводы и узел станции Усольская из-за отсутствия топлива прекратили свою работу, а трудящиеся этих предприятий и население были лишены не только работы, но и продовольствия, одежды, обуви, т.к. привезти его было не на чем, да и не откуда... По случаю освобождения нашей местности от банд Колчака передовой частью Красной Армии в здании помещения театра на Содовом заводе был устроен митинг. Докладчик обрисовал общее положение по стране, призвал население на борьбу за советскую власть, обратился к молодёжи организоваться и помогать партии и советскому правительству в восстановлении хозяйства нашей страны. Вся наша четверка: Сартаков, Осенков, Игнатьев и я, присутствовали на этом митинге, а по окончании его мы обратились к докладчику более подробно рассказать нам как приступить к делу, что он охотно [С.12] и сделал, а так же дал нам экземпляр армейской газеты, где была напечатана статья о задачах комсомола. Вот весь багаж, с которым мы взялись за организацию молодёжи Чуртана, а потом Веретии и Зырянки. На второй или третий день после этого митинга мы вывесили объявления приглашающие молодёжь прибыть на собрание. В первый раз собралось мало народа, тогда мы пригласили гармониста и в первое же воскресенье устроили вечер танцев. Тогда записалось 17 человек и на следующем вечере ещё 13 человек юношей и девушек. На следующем собрании, дату его я не помню, но кажется 19 августа 1919 г., к нам прибыл представитель Обкома комсомола Ушаков Яков. Он ознакомил нас с программой и уставом РКСМ. Был избран комитет в составе председателя, секретаря и казначея – Коновалов В., Игнатьев В., Сартаков Г… [С.13]… С первых же шагов нашей организации перед нами возник целый ряд проблем, одной из которых была учёба, а с работой было ещё труднее. Взрослые квалифицированные рабочие из-за безработицы не знали где применить свои руки, а как быть молодому парню или девушке? Надо как-то было направлять будущих строителей социализма на правильный путь, занять разумно их досуг. Первое время свои собрания мы проводили в здании ж/д школы, там же устраивали постановки спектаклей, концертов и лекций. После возвращения из эвакуации наших местных партийных и профсоюзных организаций нам стало легче налаживать свою работу. Особенно нам помогли чекисты [С.14] ст. Усольская (где я работал с октября 1919 г. по октябрь 1920 г.). Нам передали национализированную у бежавших с белыми книги для библиотеки, обстановку, музыкальные инструменты, вплоть до рояля и даже дом для клуба. В чем же заключалась работа комсомольцев? Мы выступали с концертами перед рабочими ст. Усольская и населением окрестных посёлков, а также подшефным селом. Устраивали лекции на общеполитические и антирелигиозные темы, участвовали в субботниках по восстановлению ж/д хозяйства, собирали средства и хлеб для голодающих Поволжья. Занимались благоустройством посёлка и пристанционного участка. Со всеми задачами которые ставила перед комсомольской организацией обстановка тех лет, мне кажется мы справлялись неплохо, в этом нам помогала коммунистическая партия. Организация росла, набиралась сил, молодёжь охотно шла в комсомол. Отрадно вспоминать [С.15] … таких товарищей как А. Вялых именем, которого названа одна из улиц нашего города. Сартаков Григорий – инженер, строитель нашего города, первый депутат от Березников в верховный орган нашей организации. Виктор Шерстобитов третий руководитель комсомольской организации после меня и Сартакова – инженер путеец – работник аппарата Министерства путей сообщения. Прокопий Шеин погибший в Отечественную войну в чине полковника и другие. Нельзя забыть и наших девушек – Анну Шеину, Уткину и др. В связи с командировкой на учёбу в начале 1921 г. в Екатеринбургскую совпартшколу, а оттуда в Ленинградский с/х институт, а затем с 1922 г. по партийной мобилизации в армию, я на долгое время потерял практическую связь со своей родной комсомольской организацией и видимо о её дальнейшей жизни и работе расскажет вам кто-нибудь другой.

    Воспоминание составлено не ранее 1968 г.

    ***

    Воспоминания Марии Николаевны Барановой о «старой гвардии» комсомола

    Баранова Мария Николаевна – уроженка г. Усолья, с 1919 по 1922 гг. – член Усольской ячейки РКСМ. С 1922 г. член бюро Усольского уездного комитета РКСМ, зав. сектором печати. С 1922 по 1924 гг. – студент Вечернего рабфака МГУ. С 1924 г. по возвращении в Усолье входит в состав Верхнекамского Окружного комитета РКСМ, руководит курсами по подготовке пионервожатых.

    Это было в декабре 1919 г. В нашу школу (Усольское начальное училище) пришли представители Уездного Комитета РКСМ, чтобы рассказать нам о задачах союза молодёжи и организовать в школе комсомольскую ячейку. Я не помню содержания речей ораторов, но впечатление они оставили глубокое. Ни минуты не колеблясь, я, в числе других, заявила о желании быть в комсомоле (мне было 14 лет). Мой старший брат Иван Баранов был коммунист-красногвардеец. Он 18-летним юношей погиб в боях с колчаковцами под Глазовым. Боль от его утраты была еще очень свежа, свежи были в памяти и недавние зверства белогвардейцев, преследовавших наши семьи, гибель первых усольских большевиков (Ивачёва, Потёмина, Павла Бабинова, Гонцова и др.). «Если я буду в комсомоле, я пойду по тому же пути, по которому шёл брат» - вот что я прежде всего почувствовала умом и сердцем, слушая докладчиков. Для многих из нас тогда пример братьев и отцов «участников борьбы с колчаковцами» был толчком для выступления в комсомол. К лету 1920 г. комсомольская организация Усолья выросла почти до 500 человек. В комсомол шла молодёжь из всех слоёв [С.1] населения: были юноши и девушки, работавшие на солеваренных и содовом заводах, служащие городских учреждений, много учащейся молодёжи. Эта разнородность состава организации временами вызывала некоторую рознь интересов. Часть интеллигенции (так с ноткой презрения называли рабочие ребята учащуюся молодёжь) тянула к культурничеству, к развлекательной деятельности. Рабочее ядро союза молодёжи давало отпор этим стремлениями (рабочие ребята всегда оставались главарями в союзе). Геннадий Елисеев, Иван Якимов, Виктор Гонцов, Анна Патракова, Дуся Мошева, Иван Лебедев, Женя Чудинов и десятки других рабочих ребят и девушек составляли основу организации. Характерной чертой комсомольцев того периода была жизнерадостность, бодрость духа, неистощимое стремление к деятельности. Кое-как одетые, вечно голодные, но никогда не унывающие. Такими мне навсегда запомнились комсомольцы тех лет. Каких только работ не делали комсомольцы – субботники на кантовке и погрузке соли, очистка снега на варницах, бесконечная пилка дров зимой и летом, стирка белья в красноармейских казармах, починка больничного белья, сбор лекарственных трав и много много всяких других дел. И всё это делалось охотно, дружно, с песнями. «Смело мы в бой пойдём, за власть советов, [конец оборота первой страницы] и как один умрём, в борьбе за это!» - это любимая наша песня ежедневно слышалась то тут, то там. Она всегда сопровождала все наши походы, под неё хорошо было идти. Кончится субботник. И как бы ни было поздно, как бы мы ни устали, а обязательно идём в наш клуб. Сидим у топящейся печи, а летом на толкане, жуём колючий как ёж и липкий как глина кусочек овсяного хлеба, полученный на субботнике, а на душе хорошо! Не хочется уходить, из этой большой и дружной семьи в свою маленькую домашнюю. А сколько провели мы разных недель: «Неделя фронта», «Неделя помощи голодающим», «Детская неделя». Сколько мы поставили спектаклей и концертов в фонд этих «Недель», сколько собрали одежды (сами одевались как придётся), продуктов (сами были вечно голодные). Сколько самых лучших наших ребят ушло в эти «недели фронта» защищать нашу молодую республику, наш комсомол. Страна нуждалась в лесе, а фронт забрал лесорубов. Ребята комсомольцы по зову партии, пошли в трудармию. Ваня Лебедев, Женя Чудинов были первыми, кто собрал и повёл за собой молодых трудармейцев. Мы все, и парни и девушки, изучали винтовку, строевую службу, проводили военные походы и тренировки, чтобы быть готовыми к защите Родины с оружием в руках [конец лицевой стороны второй страницы]. Наравне со взрослыми мы несли дежурства в ЧОНе (частях особого назначения). «Союз» - так мы называли свою комсомольскую организацию. И клуб, который был штабом организации, носил у нас то же название. Все наши дела решались здесь. Тут мы учились жить по-новому. Мы были здесь полновластные хозяева. Все здесь делалось нашими руками, по нашим вкусам и желаниям. Уже с утра в Союзе звенели молодые голоса, а вечером он гудел как улей. Не требовалось особо оповещать молодёжь и приглашать в Союз. Каждый тянулся сюда сам, каждый знал, что здесь всегда интересно, всегда найдется для каждого дело, всегда встретишь десятки друзей. Проходит ли собрание комсомольцев, лекция – комнаты полны молодёжью. Не хватит скамеек – рассаживаются на подоконники, а то и просто на пол, стоят, прислонившись к стене. Для любого кружки КИМа (Коммунистического интернационала молодёжи) занимались в хоровых и драматических кружках, учились художественному ремеслу. Я помню как плотно мы усаживались вечером вокруг Толи Шелунцева и слушали его рассказы о Коммунистическом движении молодёжи разных стран [конец оборота второй страницы]. Его рассказы не облекались в форму официальных занятий политкружка, но они достигали той же цели. Главное – всем было интересно. Никого не принуждали слушать эти рассказы, а желающих было много. Любили мы слушать рассказы Анатолия о прочитанных книгах, о пьесах, которые он видел в театрах. Это был начитанный парень, умевший увлекательно рассказывать. Его можно было слушать без конца. И мы слушали. Эти задушевные беседы очень способствовали нашему развитию, будили в нас хорошие чувства, благородные стремления. Помню, было большое увлечение танцами. Это стало сказываться на работе. В комсомоле повели борьбу с вредным пристрастием. Анатолий, рассказывая нам о высоком призвании молодого поколения, о тяжёлом положении нашей республики умел показать нам как мелочны бывают порой наши увлечения, как отвлекают они от больших дел, и добился того, что мы, шутливо поклявшись бородой Маркса дали слово отказаться от вредного увлечения. Эта клятва была дана так серьёзно, что многие из нас вообще больше не танцевали в жизни. А как не вспоминать наш струнный оркестр. Его ядро составляли Петя Захаров (гитара), Олег Башарин (мандолина), Лёня Даньшин (виолончель), Катя Безукладникова (балалайка). Уже поздно, давно пора расходится по домам, а наши музыканты никак не могут угомониться. Сидим и мы – ведь уходить [конец лицевой стороны третьей страницы] привыкли вместе. Да и приятно помечтать под музыку. С увлечением пели. Хор был большим. Руководил им Сартаков, человек уже пожилой, после операции горла, потерявший голос, но с юношеским энтузиазмом. Он умел увлечь даже тех, кто никогда не пел. Не отставал от других и драмкружок. Без устали готовили пьесу за пьесой, здесь особое рвение проявляла Нюра Патракова (позднее заведующая клубом ст. Усольская). Любили играть Дуся Мошева, Ваня Серёдкин, Шура Лещилова, многие другие. Редкий из нас не испробовал тогда свои сценические таланты. Очень много внимания уделялось спорту, физкультуре. Бывшее здание Усольского краеведческого музея в 1919-1920-х гг. нашим спортивным клубом. Прекрасно помню инструктора физкультуры и спорта тов. Вдовина. Лет сорока, в серой весенней шинели, очень требовательный, но справедливый и заботливый. Вероятно благодаря стараниям этого энергичного руководителя наш спортклуб был очень неплохо оборудован. Занимались мы страстно и много. Часто участвовали в соревнованиях, которые обычно проводились на площади. Непревзойденным рекордсменом по прыжкам в высоту был у нас Миша Мельников, тяжелоатлетом – Лоскутов, а бегали мы все неплохо [конец оборота третьей страницы]. В 1919 г. комсомольский клуб у нас размещался в одном из лучших зданий города, в бывшем доме купчихи Брагиной. Обставлен он был пёстро. В комнате отдыха стояли хороший рояль, зеркальный шкаф, приспособленный под библиотеку, бархатные мягкие кресла, ковры, плюшевые гардины и скатерти (мы тащили в свой Союз все, что могли достать из реквизированного имущества и что давали нам наши мамы и бабушки). А в зале стояли ряды грубых некрашеных скамеек без спинок. Для наших многочисленных собраний такие скамейки были удобны. Когда нужно было освободить зал для игр и танцев эти скамейки прекрасно укладывались в штабеля в коридоре. За чистотой и уютом в своём клубе мы, конечно, следили сами, скребли и мыли его и как могли украшали. В 1920 г. мы переместились в более лучшее помещение – в бывший дом Управляющего графскими имениями, большой двухэтажный дом с садом по ул. Республиканской. Переместился сюда и наш спортклуб. Вот уж было радости нам! В середине 1920 г. по решению ЦК РКСМ к нам в Усолье приехали для комсомольской работы две москвички: Евгения Герр и Любовь Грачёва, а Уездный комитет РКСМ должен был послать взамен одного нашего комсомольца для работы в ЦК РКСМ [С.4]. Выбор остановился на Олеге Башарине. В конце сентября Олег уехал в Москву. Мы получали от него письма из Шарьи, Костромы, Ярославля, Москвы. Эти письма расширяли наш кругозор. Мы знали как работают комсомольцы разных городов, знали не из книжек, а от нашего усольского парня. Через год он приехал в очередной отпуск в г. Усолье. Сколько было взаимных рассказов. Нам нравилось, что наш усольский парень работает в ЦК РКСМ. Мы как бы породнились с ЦК. Мы сами вроде выросли в наших глазах. Москвички так же внесли много нового интересного в работу нашей комсомольской организации. Особенно прочно вошла в наш коллектив Люба Грачёва. Эта рабочая девушка с Красной Пресни была такая приветливая, весёлая, умела подойти к каждому так просто, с какой-то материнской чуткостью. Для всех она была как старшая любимая сестра. Она учила нас коллективизм, чувство товарищества у неё было врождённым, вероятно, наследственным, от краснопресненских рабочих большевиков периода 1905 г. Она больно признавала понятие «наше», а «моё» для неё не существовало. Люба всё делала так, что было приятно другим [конец оборота четвертой страницы] и позднее, когда я уже жила и училась в Москве (1922-1924 гг.). Люба вернулась к себе несколько раньше. Я снова встретила её, окружённую товарищами. На заводе «АМО», где она работала, создали молодёжный дом-коммуну и наша Люба здесь также была милой старшей сестрой. У меня сохранилось несколько писем от Любы из Кизела, из Перми, из Москвы. Когда читаешь их светлый образ этой девушки встаёт во всей его обаятельности. Сколько ребят и девушек нашего Усолья, Кизела, Перми получили от этой девушки драгоценных зёрен, которые дал впоследствии ростки коммунистического сознания. В этом вероятно и был смысл решения ЦК РКСМ в обмене работниками центра и далёких окраин… [конец оборота пятой страницы – далее с седьмой страницы]… 1921 г. Кончилась война. Началось восстановление хозяйства. Всюду требовались грамотные кадры. Молодёжь рвалась на учёбу. В Соликамске открылся Коммунистический университет, в Усолье – уездная Совпартшкола. Уездный комитет РКСМ решил готовить комсомольских вожаков: при Комуниверситете открыли курсы комсомольских работников. В числе курсантов была и я. Училась упорно. За 1,5-2 месяца старались постичь максимум возможного. Нужны были не столько теоретические знания, сколько уверенность [конец лицевой стороны седьмой страницы] в своих способностях быть вожаком у молодёжи. Вера в свои силы постепенно прибавлялась, а потом приходил и навык. По окончании курсов большинство из нас уже работали членами комсомольских комитетов, секретарями ячеек, райкомов. Первой моей самостоятельной работой после курсов было редактирование «Комсомольской страницы» в уездной газете «Красный колокол» (я была членом бюро Усольского уездного комитета РКСМ и заведовала сектором печати). Выходила страница кажется два раза в месяц. Весной 1922 г. Уком отпустил меня на учёбу в Совпартшколу. Только три месяца был срок обучения в этой школе, а всё же именно она заложила у меня основы знаний по политэкономии, по истории революционного движения. Осенью того же года я уехала в Москву… Я поступила учиться в Вечерний рабфак при II МГУ [конец оборотной стороны седьмой страницы]. В октябре 1924 г. я вернулась в Усолье. На 3-й Верхне-Камской Окружной конференции Ленинского комсомола меня избрали в состав бюро Окружкома. Несколько месяцев я руководила курсами по подготовке пионервожатых. Это была моя последняя работа в комсомоле [конец лицевой стороны восьмой страницы].

    Воспоминание не датировано. Предположительно 1960-е гг.

    ***

    Воспоминания М.И. Котенко.

    Котенко Михаил Иванович – председатель Совета ветеранов комсомола треста «Жилстрой» [трест «Жилстрой» - составная часть треста «Севуралтяжстрой» находившегося с 1930-х гг. на территории г. Березники, вёл жилищное и культурно-бытовое строительство городских объектов], член Городского Совета ветеранов ВЛКСМ.

    … Наша Березниковская комсомольская организация, как и вся многомиллионная комсомолия нашей страны, имеет свои большие заслуги перед коммунистической партией. Она ещё в первые годы становления Советского государства в нашей стране организовала молодёжь вступать в социалистические кружки, а впоследствии Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи. Так в 1918 г. 20 марта в пос. Лёнва организовался первый в районе Березников-Усолья Социалистический кружок молодёжи. Но в этом же году вся социалистическая ячейка ушла на фронт, на борьбу против банд Временного Правительства России – генералов Дутова и Колчака. Лёнвинская ячейка была родоначальницей Березниковской городской организации [С.1]. 20 августа 1919 г. в Усолье состоялось первое организационное собрание молодёжи. В октябре месяце 1919 г. Березниковская комсомолия принимает активное участие по восстановлению взорванных мостов через реки Косьва и Яйва отступавшими колчаковскими бандами. В Усольском затоне молодёжь с рабочими вместе ремонтируют баржи и пароходы. В Марте 1920 г. в Усолье, в Лёнве, Дедюхино, на Содовом заводе прошла «Неделя помощи фронту», где было внесена сумма денег – 400 руб. от Содовской организации, 425 руб. от Усольской, 195 от Дедюхинской. В Дедюхино организовываются первые курсы политграмоты. На курсах занимаются 93 человека курсантов. В честь IX Съезда РКП(б) комсомольцы и молодёжь взяли повышенное обязательство – отремонтировать несколько паровозов и 30 верст железнодорожного пути станции Усольская. На III Съезд РКСМ от Усольской уездной комсомольской организации делегатом был выдвинут комсомолец Олег Башарин, впоследствии один из активных работников Березниковской городской газеты «Ударник». В 1922 г. в Усолье организовывается первая пионерская организация. В 1923 г. при Содовом заводе организовывается школа ФЗУ, в ней приняла активная молодёжь в количестве 30 человек. В 1929 г. в октябре на станции Усольская из Московской области прибыл первый эшелон строителей-добровольцев, на теплушке идущей [С.2] впереди был плакат с надписью на кумачовом полотне «Даём Березники – первую линию Пятилетки». В декабре месяце 1929 г. началось строительство Березниковского химкомбината. На строительстве работало много комсомольцев. К началу работы комсомольцев на строительстве насчитывалось всего 35 человек. А к началу пуска цехов членов комсомола насчитывалось больше трёх тысяч человек. В 1931 году всё внимание березниковских комсомольцев сосредотачивалось на скорейшем пуске Химкомбината. Ударный труд захватывает всё новые и новые массы молодёжи прибывшей на строительство по комсомольским путёвкам. На 1 апреля 1931 г. комсомольская организация насчитывала более 300 человек, а на первое июля 1931 г. было более 600 человек комсомольцев. Так началась трудовая эпопея комсомолии Березников на строительстве первого химического комбината в Советском Союзе по производству аммиака, азотной и серной кислоты, едкого натрия, сульфита аммония и минеральных удобрений. На строительстве объектов Химической промышленности в Березниках всё гладко не проходило. Было время трудное. Не хватало людей знающих технологию строительного производства. Но прибывшие рабочие на строительство не унывали, в большинстве своём они работали с большим энтузиазмом, правда были отдельные единичные случаи, бежавшие [С.3] обратно туда откуда прибыли. Это были нытики и люди испугавшиеся трудностей. Однако абсолютное большинство молодых строителей работали с присущим для молодёжи огоньком. Так во время строительства одного из цехов Химкомбината на берегу р. Кама. Это была Водонасосная станция, глубина котлована которого была более 20 метров. И вдруг в него хлынула вода с реки Кама и стала угрожать затоплением котлована, а тут на ту беду вышли из строя насосы по откачке воды. И тогда руководство строительства приняло меры – на аварийные работы прибыли из бараков комсомольцы и несоюзная молодёжь на заполнение мешков речным песком, загрузку его в пробоину котлована с берега Камы, а со строительно-монтажных работ сняли комсомольско-молодёжную бригаду слесарей под руководством вожака комсомола этой бригады Николая Вотинова для срочного ремонта насосов. Бригада проработала без страха трое суток стоя по колено в холодной воде и не ушли с работ пока не отремонтировали насосы и опасность затопления котлована миновала. Можно привести ещё один из многих эпизодов энтузиазма и комсомольского задора. Так на строительство в ту пору механизмов землеройных машин не было, все котлованы под объекты копались вручную, несмотря на большие глубины их. И молодёжь с энтузиазмом выполнила в срок намеченный руководством строительства [С.4]. В первомайские торжества 1931 г. после проведения демонстрации, молодёжь под руководством и командой секретаря комсомольской организации Химстроя тов. Симонова Якова Ивановича маршевым строем пошли по улице Ленина (теперь Березниковская), на территорию будущего завода за деревню «Мосягино», копать котлован для ленточного фундамента под цех сушки бертолетовой соли. И в этот день был полностью вырыт вручную котлован. Так в основном все строительные объекты Химкомбината были выстроены в 1930 году, а в начале 1931 г. шла усиленная работа по монтажу химического оборудования. Транспортировка оборудования в основном проводилась со складов на объекты вручную под «Дубинушку», с задорными песнями доставлялось тяжеловесное оборудование ко всем объектам. В начале 1931 г., мне как строителю прибывшему в Березники по путёвке Ленинского Комсомола пришлось принимать активное участие в монтаже химического оборудования, а вместе со мной был тогда мой отец и мы четыре брата со мной, где пришлось монтировать оборудование химической аппаратуры в цехах хлорной группы – Упарка №2, Электролиз №2, очистка рассола, завод бертолетовой соли, завод серной кислоты, завод слабой азотной кислоты, завод аммиачной селитры, сульфатаммония, компрессорное [С.5] отделение, где монтировали импортные – немецкие и два Компрессора №1 и №2, изготовленные в СССР на машиностроительном заводе им. Фрунзе в городе Сумы УССР. На объекте Газогенераторном мы работали под контролем англичанина, от фирмы-шефа по монтажу, который никому из наших специалистов не доверял, и не давал никаких чертежей, а после производства монтажа оборудования он чертежи сжигал, составляя акты на уничтожение чертежей. В цехе аммиачной селитры французской фирмой и под контролем французского шефмонтёра. Рабочий день на монтажных работах и строительных работах в том 1931 г. в основном был десятичасовым. Иногда приходилось работать на монтажных работах сутками не выходя из цеха, где-нибудь на часок «прикурнёшь» как говорят, а инженер по монтажу подходит «вставай ребята надо работать». И молодёжь безотказно выполняла взятые обязательства. Так июльский – августовский – сентябрьский – октябрьский месяцы были «ударными месяцами». Все внимание Березниковской комсомолии сосредотачивались тогда на пуске объектов Химкомбината, а в декабре [С.6] 1931 г. комсомольская организация Верхнекамья рапортовала III Районной партийной конференции о сдаче в эксплуатацию сернокислотного завода, а в июне 1932 г. было включено в число действующих заводов I очереди Химкомбината цехи аммиачной селитры, сульфатаммония, азотной и серной кислоты. Однако пуск химического комбината – первенца химической промышленности нашей страны в Березниках явился не только выпуском химической промышленности для нужд сельского хозяйства, но немаловажную роль она сыграла и для обороны нашей страны, а также и первой кузницей кадров химической промышленности. Первостроители 1930-х гг. комсомольцы – многие из них впоследствии стали руководителями предприятий союзного значения. Так бывший комсомолец – прораб первой пятилетки на химкомбинате в Березниках Константин Михайлович Сарычев строил и был советским представителем главного энергетика, и бывший бригадир – комсомолец Ромашов Сергей Григорьевич строили Димитровградский химический комбинат в Болгарии. Затем Константин Михайлович Сарычев стал через некоторое время [С.7] директором Химкомбината, директором Содового завода. За труд, вложенный в химическую промышленность комсомолец-первостроитель Березниковского Химкомбината тов. Сарычев Константин Михайлович удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда. Не прекращая свой комсомольский энтузиазм и задор «с огоньком» комсомолия Березников продолжила свои традиции вести за собой молодёжь на подвиги в мирном труде, строила промышленные предприятия в городе и жилищно-бытовые объекты для города… [С.8].

    Воспоминание датировано: 26.07.1978

    ***

    Воспоминания Симонова Якова Михайловича «Первая пятилетка. 30-е гг.» / «На Соликамском калийном комбинате».

    Симонов Яков Михайлович – уроженец с. Дмитриевское Шаталовского района Воронежской области. В 1920-х гг. секретарь Староосколького районного комитета ВЛКСМ. В конце 1920-х гг. по комсомольской путёвке направлен на строительство Березниковского Химкомбината. В 1929-1930 гг. - секретарь комсомольской организации мехгородка Химстроя г. Березники. С 1931 г. – секретарь комсомольской ячейки Химстроя, далее секретарь комсомольской ячейки Соликамского калийного комбината. В период Великой Отечественной войны (начало 1940-х гг.) - второй секретарь Тугылымского районного комитета ВЛКСМ (Свердловская область), начальник Ертарского стекольного завода.

    Первая пятилетка. После ликвидации округов, в момент моей работы секретарём Старо-Оскольского Окружкома. Я работал инструктором обкома в г. Воронеже. И вот мне в село прислали телеграмму о том, что по решению ЦК меня мобилизуют на комсомольскую работу на Уральский Химстрой. Мне некогда было одуматься, даже простится с товарищами и даже с близкими друзьями. Впоследствии друзья так обиделись, что на всю жизнь расстались со мной. Таким образом я взял чемодан и срочно выехал в Березники на Химстрой. Прибыл я в Березники в конце 1929 г. Ехал и гордился, что партия и комсомол после сельского хозяйства доверили строительную промышленность. Мне казалось тогда, что Березники - крупный промышленный центр. А когда я прибыл в Березники, то увидел небольшую станцию, от станции до промплощадки лес да болото. Березники нас приняли гостеприимно – сильными морозом, да снегом. Сначала нас поселили в бараки, которых было мало. Причём бараки были сделаны на скорую руку. Утром встанешь – на одеялах снег. Питание было тоже неважное. Ели в столовых больше сечку да селёдку. Правда, для иностранных специалистов и инженерно-технических работников немного получше было. Но мы за это не обижались. В то время на Химстрое работа кипела день и ночь, большинство работали на лошадях и вручную. Взрывали остатки солеварни. Рыли котлованы, бетонировали фундаменты. Я сначала был секретарём механического городка. Тогда управление Химстроя объединяло все стройки и заводы. Основным двигателем было тогда массовое соревнование за выполнение [С.1] пятилетки в четыре года. Прежде чем приступить к работе на собраниях обсуждался промфинплан. На этих собраниях выдвигался встречный план по досрочному выполнению его. Характерным было то, что если принят встречный, то за его выполнение дрались все. Если прорыв на одном, то после работы все идут на субботники, воскресники, на ликвидацию прорыва. Комсомольцам того времени до всего было дело. Они через лёгкую кавалерию проверяли выполнение промфинплана, качество строительных и бетонных работ. Проверяли обеспеченность материалом, запчастями, техническую и политическую учёбу, столовые, жилищные условия и т.д. Комсомольцы не только проверяли, но и организовывали комсомольцев и молодёжь на ликвидацию прорывов. Вот, например, строительные и монтажные работы на ТЭЦ №4 и аммиачной группы сильно отставали. Комсомольцы и молодёжь мехгородка обязалась выйти на ликвидацию прорыва и призвали всех комсомольцев и молодёжь следовать их примеру. Секретарём комитета Химстроя в то время был К. Кобелев, а заместителем был я и одновременно был секретарём ячейки мехгородка. На этот призыв через газету откликнулись не только комсомольцы, но и все строители. Прорыв был ликвидирован общими усилиями. В ликвидации прорыва участвовали бригады Квасиникова, Ардуанова, Султанова, Яши Смирнова, Ромашёва, Кусакина, Кудрявцева, все комсомольцы мехгородка и Химстроя. Одновременно на укладке бетона под фундаменты котлов ТЭЦ №4 легкая кавалерия обнаружила серьёзный брак (большие раковины). Исполняли эти бетонные работы неквалифицированные бетонщики, а бригады Ардуанова и Султанова были на разных работах. Лёгкая кавалерия добилась не только устранения [С.2] брака, но и восстановления бригад Ардуанова и Султанова на бетонные работы на фундаментах под котлы ТЭЦ №4. И как результат фундаменты сохранились до сих пор. В мехгородок пришло иностранное оборудование, а фундамента ещё не было. Тогда директор тов. Чертков и секретарь парторганизации мехгородка обратились к комсомольцам за помощью. На своём собрании комсомольцы обсудили это ответственное доверие и решили после своей работы своими силами изготовить фундамент. Попросили из бригады Ардуанова одного квалифицированного бетонщика. В течение семи ночей, вместо десяти, фундамент был сделан. И утром все участники этого штурма заснули тут же «богатырским сном». Проснулись тогда, когда пришли из редакции и сфотографировали всех. Безусловно испугались, все товарищи, думали будут судить за опоздание на работу. Забыли о том, что семь ночей трудились. Но получилось, что газета только благодарила отдельных участников этого штурма. Вот, кто они: токарь Борис Пименов, Лопатин, М. Хейфис, Ворушкин, Н.Козлов, кажется участвовали в этом штурме и другие. Тогда, как правило, комсомольский работник днём работал на основной, а после работы на субботниках, а этому примеру следовали и другие комсомольцы. Большую массово-политическую и культурно-просветительскую работу комсомольцы того времени проводили в клубе барачного типа и в бараках. Ни одно постановление партии и правительства не оставалось без внимания. Проводились политинформации по бригадам. Впервые была организована радиогазета на стройке. У меня сохранились первые номера. Когда читаешь материал радиогазеты сейчас, то [С.3] кажется, какая была примитивщина, но тогда всё это мобилизовало молодёжь. В клубе проводили антирелигиозные вечера, вечера вручения удостоверения ударникам и бригадам социалистического труда. На одном из таких вечеров были торжественно вручены удостоверения бригаде Квасникова (плотники), бригаде Яши Смирнова (каменщики),. Особую роль в организации соревнования играли выездные редакции «Ударник», «На смену», «Комсомольской правды». Кроме этого выходили ещё маленькие листовки «Штурмовки». Ни один случай нарушения, ни один случай ударной работы не обходился без печати. Печать действительно была коллективным пропагандистом и организатором по выполнению пятилетки в четыре года. Редактором тогда, кажется был Пуцилло [Сергей Сергеевич]. Рабкоры были в каждой бригаде (я тоже был рабкором). Почти каждый день проводились рейды рабкоров, вместе с лёгкой кавалерией. Организатором культурно-массовой работы среди молодёжи были тогда Борис Пименов и Яша Смирнов. Они были хорошими затейниками. Помнится мне, когда бригада Кудрявцева – монтажники по оборудованию, бригады электромонтажников С. Ромашёва и С. Кусакина по-ударному досрочно выполнили монтажные работы на высоте в сильный ветер и морозы они закончили монтажные работы. В электромонтажной бригаде тогда работал К. Сарычев. Характерной обстановкой тогда было то, что партийные организации, партком строительства во главе с тов. Федоренко, искренне и повседневно, не только руководили, но и смело поддерживали почин комсомольцев. Партийная организация была вдохновителем и организатором всех героических будней тогдашнего времени. А надо сказать, что вся работа в то время была обычной и повседневной. Сейчас кажется, что за такой героический труд строителей всех [С.4] не наградить. А тогда эти особенности, их было много, считались обычным делом. Комсомольцы и молодёжь в 1930-х гг. имели низкий образовательный и технический уровень, но идейная сознательность была высокой. С какой энергией и внимание изучали тогда труды В. И. Ленина. Об индустриализации, электрификации, сельского хозяйства. Ленинские дни были массовыми субботниками на стройке и монтаже. Никто не уходил с работы пока не выполнит полторы-две нормы. Конечно, на стройке были трусы, дезертиры и лодыри. Но их клеймили позором, как дезертиров трудового фронта. Мне помнится, как одна группа молодых разнорабочих из Тамбова приехала на строительство. Это было глубокой осенью. И когда они поработали в грязи и пожили в бараках, через пять дней сбежали. Их дезертирство обсудили на всех собраниях и через газету послали решение в г. Тамбов. Однако таких людей было меньше. В результате эти трудовые будни на стройке не прошли даром. Первая группа азотнотукового завода и первая очередь, а затем вторая очередь ТЭЦ №4 и досрочно пущены в строй. А работа на стройке продолжала кипеть. Впоследствии тов. Кобелева взяли в партком, а я работал секретарём комитета Химстроя. Затем меня направили на прорыв в Соликамск секретарём комитета ВЛКСМ калийного комбината. Вместе с нами работали И.В. Попов – парторгом шахты, Нина Ширёва – комсоргом шахты. Там тоже было много интересного и кипучего. Мы построили для молодёжи большое общежитие. Но тут появились тоже трудности. В борьбе против трудностей мы по всем этажам организовали утреннюю гимнастику. Утром молодёжь неохотно поднималась. Тогда мы решили при помощи звонков делать подъем. И все же добились проведения утренней гимнастики [С.5]. Характерно заметить, что когда вселили молодёжь в это общежитие, то она ответила перевыполнением норм выработки. В 1936 г. меня опять мобилизовали в политотдел совхоза помощником начальника по комсомолу. А вот теперь давайте вспомним первостроителей. Мне пришлось долго вспоминать. И вспомнил я следующих товарищей-комсомольцев: Лопатин, М. Хейфиц, В. Пименов, Яша Смирнов, Н. Козлов, М. Данилкин, К. Кобелев, С. Ромашёв, С. Кусакин, Ворушкин. Коммунисты и беспартийные: товарищи Чертков (директор мехгородка), Пучков, мастер Кутин, Мингалёв, Минабутдинов, Шакиров (АТЗ), секретарь парткома Федоренко, М. Сухарев (постройком), М. Агишев, Елькин (постройком), Вотинов (начальник подотдела механизации), панов (десятник), Кудрявцев (комсомолец), Квасников (бригадир плотников), М. Ардуанов (бетонщик), Султанов (бетонщик), Сарычев и многие другие. Товарищи! Некоторые из строителей умерли, некоторые стали жертвами культа личности, а некоторые погибли на фронте, защищая нашу Родину. Так давайте почтим этих строителей. Мне запомнился один случай. Мы ехали с директором завода на паре лошадей летом. Он мне сказал, что чем мы быстрее будем ехать, тем меньше будет ухабов. А дорога была ухабистая. Я не поверил ему, но когда кучер погнал быстро лошадей, наскочили на ухаб, и чуть не вылетели на дорогу. Директор крякнул: вот хорошо, повтори ещё раз. Так и считаю, какой пройденный путь трудный не был, хочется пожить такой жизнью, какая прожита. Говорю искренне, что сколько бы трудностей не перенёс, сколько бы суровых обид не выдержал – всё это не ослабевало, а усиливало убеждённость и преданность нашей партии и нашей Родине [С.6]. Путь славный, трудный путь первостроителей, их самоотверженная борьба за ленинскую генеральную линию – за новый город химии будет путеводной звездой молодому поколению в строительстве коммунизма. В те годы в комсомоле велась беспощадная борьба против пьянки, нетоварищеского отношения к женщине, за идеальное отношение к женщине. Помню в Соликамске на калийном комбинате при Ширёвой Нине (комсорге шахты) Бородиной Валентине и Маши Заводчиковой и других в нашей комсомольской организации состоял Борис Иванов. Бывший беспризорный, рецидивист, работал он в шахте машинистом электровоза. При приёме в комсомол, он дал слово, что не будет пьянствовать и воровать. Он был очень хороший затейник в культурно-массовой работе. Мы и в работе опирались на него. И вот в одно время у главного инженера пропали золотые часы. Долго искали, но безуспешно. И вот через три месяца наш Борис похвастал, что на рынке купил часы за сто рублей. Жили мы тогда в большом молодёжном общежитии. Об этом случае сообщили милиции, но предупредили, чтобы не вызывали Бориса. Об этой пропаже уже забыли. Борис действительно не стал воровать и появляться пьяным. Так нам казалось. Но как только он придёт в общежитие, так молодёжь вокруг него собирается, и он навеселе. У нас вкралось сомнение в его честности. Мы с Ниной жили напротив Бориса, всё время ходили друг к другу. Борис работал. Мы решили в 10 часов вечера зайти без него в комнату. Открыли одеяло, а под кроватью лежат бутылки пустые – около 50 штук. Мы из этих бутылок в дверях сделали пирамиду. Дверь открывалась в коридор, выключатель был внутри комнаты. И вот ночью Борис вернулся [С.7] открыл дверь, шагнул к выключателю, упал, разбил себе нос, порезал руки. Закричал, что его грабят. Мы выбежали на крик, Борис наш лежит в крови. Собрали комсомольское собрание и начали обсуждать его. И только тут мы от него узнали, что он нас обманывал. Часы он украл, не зная у кого. Это было в клубе в очереди. Будучи нетрезвым, во время давки он двумя пальцами взял часы. На собрании он дал слово, что больше этого не повторится. Часы просил передать в милицию. На собрании Борису объявили строгий выговор. Иванов стал хорошо работать и отдыхать. Его взяли в Советскую Армию, и он писал нам. В Советской Армии он был отличником. Я Симонов. Подпись [С.8].

    На Соликамском калийном комбинате. В шахте было плохо. Не выполнялись нормы выработки, захламлённость, слабая дисциплина, нехватка квалифицированных рабочих. Молодёжь жила в разных местах, часто опаздывала на работу. Парторг шахты И.В. Попов подсказал нам взять шефство над шахтой. Мне запомнились такие примеры. На общерудничном собрании обсуждали вопрос о комсомольской работе шахты, тогда была комсоргом Нина Ширёва. На этом собрании мы решили взять шефство над шахтой. Решили лучших активистов направить в шахту учениками на врубовые машины, электровозы (Репина, Иванова, Шангина и др.). Кроме этого просили партком и администрацию, вновь строящийся 4-этажный дом, определить под молодёжное общежитие. Администрация дала согласие, но просила помочь в строительстве. Много раз молодёжь комбината устраивала субботники. В результате общежитие было выстроено. Всех комсомольцев и молодёжь вселили в это общежитие, всех членов комитета, комсоргов цехов и другой актив. По этажам каждый день проводили информации о результатах работы за день по каждой смене, бригаде, помимо утренней спортивной гимнастики. В результате больших усилий партийной, профсоюзной и комсомольской организации бригады и смены начали выполнять и перевыполнять дневные нормы. А отсюда по шахте в целом выполняется план. Мне запомнилось ещё то, что комсомол тогда проводил большую оборонно-спортивную работу. Каждый должен иметь значок Ворошиловского стрелка и ГТО. Я помню 1935 г. Летом мы вместе с ОСОАВИАХИМом, где председателем был Майков и вместе с военкоматом проводили военно-спортивные тактические учения между Березниками и Соликамском. В этих военно-спортивных играх участвовало молодёжи от Березников и Соликамска более 2000 человек [С.1]. Это были напряженные, но интересные игры. Командный состав помог РВК. На сборных пунктах отделы разбили на взводы, роты и т.д. Поставили задачи, приступили к выполнению. Главная цель была – сдача норм на Ворошиловского стрелка и ГТО по летним видам спорта. В результате за эти полтора дня сдало на Ворошиловского стрелка 150 человек, на ГТО – 250. Сильно уставшие, но очень довольные юноши и девушки возвращались домой. С ними были буфеты, гармошки, гитары. На привалах пели песни, плясали. Зимой повторили учения. По зимним видам ГТО и продолжили сдачу на Ворошиловского стрелка. Это были интересные, незабываемые дни. Неплохо бы в нынешнее время проводить такие игры-отдых. Подпись.

    Воспоминание не датировано. Предположительно 1960-е гг.

    ***

    Воспоминания В.С. Гонцова «40 лет Ленинскому комсомолу в г. Усолье».

    Виктор Семёнович Гонцов (брат Ивана Семёновича Гонцова) – член РКСМ с 1919 г., председатель Усольской ячейки РКСМ в 1919 г., делегат I-го Губернского съезда РКСМ, делегат I Всероссийского съезда РКСМ в Москве.

    С первых дней революции в целом ряде городов России и особенно на Урале началось широкое движение рабочей молодёжи и рабочего юношества в целях создания самостоятельных пролетарских организаций молодых рабочих и работниц… работа коммунистической партии среди молодёжи успешно проходила только через самостоятельные организации, в которых молодёжь проявляла максимум самодеятельности в коммунистическом воспитании. Такой организацией являлся Российский коммунистический союз молодёжи – РКСМ, выполняющий работу по организации и коммунистическому воспитанию молодёжи, призывающий пролетарское юношество к непосредственному строительству коммунистического общества и к защите советской республики. Враги советской власти, напрягая все свои силы, стремились нанести пролетариату сокрушительный удар. Часть меньшевиков выступали в роли агентов белой гвардии. Так меньшевик Брусин выступил в июле 1918 г. в бывшей пожарной, ныне кинотеатре, с возгласами: «Ленин – немецкий шпион», «Большевики все хулиганы», призывая к восстанию в этот момент. Наша Красная Гвардия г. Усолья окружила кинотеатр, чтобы не допустить неприятностей. Выступая на этом митинге, Филипп Войлоков, Вяткин Александр, оба на костылях, Гонцов и Кабанов Иван дали достойный ответ меньшевику и спровоцировать восстание последнему не удалось. В борьбе за хлеб врагами советской власти под руководством урядника Падерина в с. Ощепково удалось организовать кулацкое восстание. На ликвидацию его в первую очередь пошли рабочие отряды – молодёжь г. Усолья во главе с коммунистами. В этом восстании пал смертью храбрых молодой военком Павел Иванович Ивачёв. Восстание было ликвидировано, молодёжь в 1-м Красногвардейском отряде была начеку. И когда на Пермь и Усолье наседали белые банды, организованные эвакуировали красных бойцов. При сопротивлении и разгроме колчаковских банд под Юрлой в Коми-Пермяцком округе героически погибла часть молодёжи – первый секретарь Укома партии Григорий Семёнович Гонцов и член Укома Павел Петрович Бабинов, причем бандиты разрубили Григория Гонцова на 12 частей. Много цветущей молодёжи погибло в борьбе за разгром белогвардейских банд. После освобождения Урала от Колчака меня из армии демобилизовали как несовершеннолетнего. По прибытию в Усолье я взялся за организацию ячейки РКСМ в г. Усолье. В августе 1919 г. городская ячейка молодёжи была организована. В состав президиума вошли: Гонцов Виктор – председатель, Кабанов Пётр – член президиума [С.1], Башарин Олег – член президиума, Елисеев Геннадий, Черноусов. Затем по поручению Усольского комитета партии мне поручено проехать по сёлам Усольского уезда, Лёнвы, Соликамска, Майкора, Кудымкара, Чёрмоза, Пожвы, где я также организовывал первые ячейки РКСМ, из которых в Кудымкаре и Соликамске организовано районное бюро комсомола, а в октябре 1919 г. созван 1-й Усольский уездный съезд комсомола, в состав которого вошли: Гонцов Виктор – председатель Укома, Шелунцев Анатолий от Кизела – член бюро, Кабанов Пётр – член бюро, погиб в 1921 г. на балтийском море в подавлении эсеровского мятежа [Кронштадтский мятеж?], Елисеев Геннадий – член бюро, Поносова Мария – член бюро. Во главе делегации от Усольского Укома комсомола был на 1-м Губернском съезде в г. Перми. Был делегатом на I Всероссийском съезде комсомола в г. Москве, где впервые видел Ленина, где он ставил перед комсомолом о коммунистическом воспитании молодёжи в строительстве социализма. Всегда, как сейчас вижу Владимира Ильича, жизнерадостный. Второй раз видел его в 1921 г., когда приезжал к нам, в университет им. Я.М. Свердлова, где я слушал лекцию Ильича об очередных задачах советской власти.

    Воспоминание не датировано. Не ранее 1958 г.

    ***

    Воспоминания «О жизни и комсомоле» М.С. Клабукова

    М.С. Клабуков – уроженец пос. Лёнва, член ВЛКСМ с 1927 г. Участник строительства Березниковского Химического комбината. В 1938-1940 гг. секретарь ячейки ВЛКСМ Химкомбината [Азотно-Тукового завода].

    Родился я в 1913 г. в пос. Лёнва, который в 1932 г. вошёл в черту города Березники. С ним, с этим городом химии на Каме прошла моя жизнь, работа, точно так же как моих сверстников, моего поколения… [С.1] … Пионерская организация. Помню пионерская организация в поселке создавалась летом 1923 или 1924 г. В нашем посёлке Ленва пошёл слух, что создаётся пионерский отряд. А что такое отряд? Кто такие пионеры, что они делают? Ответы мы дать не могли. Более взрослые ребята пошли записываться, а мы, кто был поменьше, пошли посмотреть через забор, что делают пионеры, чем они занимаются. А они маршировали, пели песни, проводили беседы и т.д. Заметив нас малышей, первый вожатый отряда студент Иван Зверев пригласил нас к себе, рассказал нам кто такие пионеры, каковы их задачи, что они должны делать. Хотя по-советски сказать, не всё нам было понятно, но главное, что это хорошая, нужная детворе организация и мы вступили в пионеры. В начале для пионерского отряда была выделена небольшая комната, и называлась она штаб пионерского отряда. Несколько позднее для пионерского отряда был выделен 2-х этажный дом, что значительно улучшило условия работы отряда. Вожатым отряда был выделен комсомолец Леонид Телегин, инициативный работник, большой выдумщик, [С.2] и хороший организатор, он пользовался большим уважением всех пионеров и родителей. Пионерский отряд был разбит на звенья, каждое имело своё название, например звено «Красных лётчиков», «Красных моряков» и т.д. У каждого звена был свой уголок, который оформлялся в соответствии с названием звена, так уголок звена «Красных моряков» - был оборудован моделями военных кораблей того времени. Большую долю в их изготовление вносила Толя Телегин, брат вожатого, у парня надо сказать были руки золотого мастера. У нас как у самых маленьких звено носило название «Юные муравьи» - наш уголок был оформлен на тему живой природы нашего края. В деятельности отряда было воспитание пионеров в труде, учёбе и конечно любимыми занятиями были игры, такие как борьба за знамя, проводившаяся между пионерскими отрядами, игра в лесу – вожатый пропал, и т.д. Всё это требовало от пионера физической выносливости, сноровки, выдержки, умения ориентироваться в лесу, на местности. Поэтому каждый пионер должен был хорошо знать дорожные знаки, уметь оказывать помощь пострадавшему, приёмы переноски пострадавшего. Большую помощь пионерам в решении указанных задач оказывал верный спутник – посох. Деревянная палка, высотой до 160 см, им был вооружен каждый пионер. В практике работы пионерских организаций того времени разрешалось проведение [С.3] ночных тревог и сборов. Лежишь ночью, спишь, и вдруг слышишь звук горна, соскакиваешь, быстро одеваешься и бегом в штаб. Это был один из способов проверки готовности отряда, его организованности и дисциплины. Опоздаешь по тревоге, значит, опозоришь себя, своё звено. И в наше время организовывались и проводились пионерские лагеря, он они значительно отличались от современных. Прежде чем идти в лагерь, группа старших пионеров шла в лес и на берегу реки или озера оборудовала шалаши, а затем отряд шёл в лагерь. Всю амуницию – постель, чашку, ложку, кружку, продукты, каждый нёс на себе. Кончились продукты – шагом марш домой. У пионеров нашего поколения была любимая песня «Здравствуй милая картошка, низко бьём тебе челом»: поют эту песню и современные пионеры, но того что эта песня означала для нас, многим из них не понять. Сидишь бывало у костра, хочешь есть, а еда – картошка, ещё печется в костре, и ждёшь её родную, когда же она испечется. И что греха таить – часто ели её полусырую. Достанешь картошку из костра, дуешь на неё, перебрасываешь с ладони на ладонь, разломишь, а от неё идёт такой дух, аромат, кажется нет на свете ничего вкусней этой картошки. Помню в 1925 г. в село Орёл районным комитетом комсомола был организован первый пионерский лагерь, размещался он в здании [С.4] школы. Непосредственным организатором лагеря была работник райкома тов. Усанина К.И., а вожатым О.Бутенко. В пионерском отряде проводилась большая воспитательная работа, как с пионерами, так и родителями – это собрания, лекции, беседы, обмен опытом как лучше построить работу отряда. Каждый пионер хорошо знал атрибутику и символику пионера, организации. Но жизнь и деятельность пионерской организации пос. Лёнва нельзя сводить только к фамилиям Зверева и Телегина, я не могу не назвать имена таких вожатых как К.И. Усанина, Н.А. Козлов, З.В. Зюзина, а затем и активистов отряда тов. Лёни Борисова, Ольги Хомяковой, Евгении Молоковой. Незабываемым для меня и многих сверстников останется в памяти январь 1924 г. – день похорон вождя нашей партии, основателя государства рабочих и крестьян В.И. Ленина, когда трудящиеся рабочие Содового и Солеваренных заводов, ст. Усольской, вместе со всем советским народом провожали вождя в последний путь. Помню был лютый мороз, а траурный митинг проводился в Усолье, подавляющее большинство населения посёлков собралось на траурный митинг. Особенно жутко было в момент прощания, когда в течении 5 минут гудели гудки заводов, паровозов, остановилось всё движение, производился оружейный салют. Труженики Прикамья дали клятву продолжать дело Ленина, бороться за него, укреплять советскую власть. Всё это не могло, не отразится на наших юных сердцах [С.5]. Комсомол. Общеизвестно, что каждый пионер ставит своей задачей стать комсомольцем, так было и у меня. В Октябрьские праздники 1926 г. нас троих пионеров А. Варушкина, О. Хомякову и меня приняли в ряды комсомола, в рядах этой организации я находился до 1941 г., до момента, когда ушёл с комсомольской работы и выборных комсомольских органов. Большие, сложные и ответственные задачи ставила и ставит партия перед комсомолом, юношами и девушками нашей страны. Так было в 1920-1930-е гг., так обстоит дело и сейчас, когда комсомол по зову партии решает сложные и трудные задачи – строительство БАМ, Нечерноземье, Атоммаш и т.д. И если сегодня у меня или других комсомольцев 1930-х гг. спросят, есть ли разница между ними и комсомольцами 70-х гг., однозначного ответа пожалуй не дашь [С.6, далее с восьмой страницы]. Труд. Говоря об участии молодёжи и комсомольцев в труде, необходимо отметить, что для меня и моих сверстников, решающую роль сыграло строительство Березниковского химического комбината и города. Здесь мы учились труду, осваивали профессии, познавали, что такое коллектив, успехи и радости в труде. Свой трудовой путь я начал с ученика школы ФЗУ треста «Пермсоль». Школа эта была расположена в посёлке Дедюхино, в сентябре 1927 г. Но проучившись один год, подавляющее большинство учеников школы ушли на развернувшееся строительство Химкомбината. Возраст наш был 14-15 лет. Я поступил учеником каменщика, таким образом мои кирпичи есть в корпусе механического завода, первого силикатного, цеха №10, первых жилых домах по улице Индустрии, а также камни в фундаментах цехов аммиачного завода и других объектов комбината. Но нельзя сказать, что мы с первых дней своей работы стали образцово-показательными работниками. Нас очень интересовало как идут подрывные работы корпусов и труб старых солеварен, устоять против такого соблазна мы не могли и убегали с работы. Вот здесь и провялилась забота о нашем воспитании, привитии нам навыков к труду [С.8] со стороны старших товарищей, бригадира Николая Кропинова (?) и многих других. Да, откровенно говоря, мы завидуем сегодня учащимся технических училищ, осваивающих строительные профессии, той технике которая применяется на сооружении зданий и объектов. Невольно вспоминается матушка «Коза» на плечах которой был занесён на стройку каждый кирпичик, каждый мешок цемента, все строительные материалы. Да, в годы первой пятилетки на вооружении строителей, в основном была механизация – крепкие руки, могучие плечи, а к ним прилагались лом и кирка, лопата и тачка. Но и при такой механизации строители и монтажники строящие химический комбинат творили чудеса, успешно справлялись с выполнением поставленных задач. А какой радостью, гордостью, чувствовал себя каждый строитель и монтажник, каждый кто принимал участие в строительстве комбината. Газета «Правда» в номере за 25 апреля 1932 г. писала «Мы одержали новую победу. Аммиачный завод Березниковского химического комбината дал первую продукцию. Это большой праздник не только советской химии, но и всей нашей страны». А несколько раньше 20 марта 1932 г. для тружеников комбината и прилегающих к нему посёлков, было ещё одно радостное событие: Президиум ВЦИК СССР, под председательством тов. М.И. Калинина, признал [С.9] необходимым объединит разрозненные населённые пункты Уральской области: Усолье, Ленву, Дедюхино, Веретью, Чуртан, Зырянку, и др. в один город, присвоив ему наименование Березники… С пуском [Березниковского химического] комбината перед его коллективом, а это значит перед комсомолом и молодёжью встала задача огромной государственной важности – быстрое освоение новой техники, задача прямо скажем непростая, ведь большинство оборудования было немецкого и английского происхождения. Однако и с этой задачей было решено. К этому времени высшие и средние учебные заведения дали промышленности большое количество инженерно-технических кадров, в том числе и наш Березниковский Химико-Технологический техникум, выпускники которого влились в коллектив комбината. Это С.Н. Трудов, К.И. Усанина, К.Т. Трухина, К. Козлова, М. Дубравин, А. Кузнецов и многое другое. О работе комсомольской организации комбината я могу сказать более подробно за 1938-1940 гг., когда я был секретарём комитета комсомола [С.10] комбината. В её рядах было свыше 1600 человек, из них более 20% имело высшее и среднетехническое образование, а ведь это сила и сила очень большая, с этой силой считались партийный комитет и дирекция комбината. Но они не только с ней считались, они направляли её деятельность на решение стоящих перед коллективом задач. Приведу только два примера: одним из узких мест в работе комбината было мазутное хозяйство, большие простои цистерн под сливом, особенно в зимнее время. По предложению комитета комсомола дирекцией была создана бригада под руководством члена комитета Н.А. Жихарева (?), которая успешно решила эту задачу. Второй пример: при проектировании цехов аммиачного производства было упущено строительство цеха сероочистки, а поступающий на комбинат кокс имел большой процент серности, что отражалось на технологии. По предложению директора комбината Я.Я. Андреева, комитет ВЛКСМ решил построить цех силами комсомольцев и молодёжи, каждый комсомолец должен был отработать на стройке не менее двух недель, а дирекция комбината сохраняла за каждым средний заработок по месту основной работы. Партийный комитет одобрил наше решение, поддержал его силами парторганизации и цех был построен. Часть комсомольцев и молодёжи, не имеющих специальности остались в цехе и стали квалифицированными аппаратчиками и слесарями [С.11]. Ещё хочется привести один пример участия комсомольцев и молодёжи, который сохраняется и поныне. В цехах комбината было создано 46 комсомольско-молодёжных смен и бригад, особенно чёткой работой отличались коллективы, руководимые тов. М. Котельниковым, А. Глуховым, М. Дубровиным, А. Кузнецовым, А. Тихоновой, Лепепашевым (?), Хмелевским и другими, все они были комсомольцы. Результаты работы этих смен и бригад подводились отдельно и объявлялись в приказах по комбинату, что, несомненно, способствовало их авторитету и влиянию на воспитание отношения молодёжи к труду. На примере комсомольской организации комбината я могу смело заявить, что она на деле подтвердила слова о том, что «комсомол боевой резерв и помощник партии». Большая группа комсомольцев комбината стала партийными, советскими, комсомольскими работниками, хозяйственными руководителями, примером могут служить: Харитонова З.Ф. – была выдвинута и избиралась депутатом Верховного Совета РСФСР нескольких созывов; Жихарев Н.А. – стал секретарём Березниковского и Пермского Обкома комсомола, а затем заведующим одним из отделов редакции газеты «Правда». Партийными и советскими работниками были: Вахрина М.Т., Иевлива Е.Т., …, Усанина К.И., Вишневская П.Л., Ерёменко П.Ф., Воронин Н.А. [С.12], Соловьева А.А. и др. Хозяйственными руководителями: Конюхов Н., Котельников М., Сарычев К.М., Кириллов В.Д., Ромашёв С.Т., Лебедев Б.И. и многие другие. Культурно-просветительская работа. В конце двадцатых и начале тридцатых годов общественные организации не имели таких возможностей для проведения культурно-воспитательной работы, какие мы имеем в городе сегодня. Центрами проведения политико-воспитательной работы являлись рабочие клубы посёлков: Лёнва, Дедюхино, Усолья, Чуртана, Содового завода и построенные клубы «Химиков» и «Строителе» на территории современного города. Несмотря на то, что это были небольшие по своим размерам здания, в них проводилась большая политико-воспитательная и культурно-просветительская работа: показ кинокартин (правда немых), чтение лекций, докладов, диспутов, работа различных кружков и секций. Более подробно остановлюсь на работе клуба им. С. Шварца пос. Лёнва, ибо моя молодость была связана с ним. В клубе работали кружки: драматический, «Синей блузы», а затем «Живой газеты»; спортивные секции, духовые оркестры. О их работе. Драматический кружок насчитывал в своих рядах более 50 человек, здесь умело сочеталось старое и молодое поколение художественной самодеятельности – старое это П.С. Игушев, Н.В. Варфаламиев, В.С. Пугин, А.А. Тупицын, А. Козловы, А. Шевалдина; молодое – Г.И. Опурин, братья Валентин и Николай Пономарёвы, Валерий и Николай Зюзины, Л. Борисов, К. Пермякова, К. А. Ширёва, З. Мамаева и многие другие. Разнообразен был репертуар кружка – это пьесы Н. Островского, М. Горького, но больше всего историко-революционного времени, гражданской войны, строительства социализма, например «Голос крови», «Амба», «Пурга», «Норд-Ост», «Поднятая целина», «Чапаев», «309 тысяч вольт» и т.д. На долю участников самодеятельности ложилось не только хорошо усвоить ту или иную роль, но и подготовка и изготовление декораций, оформления, всё это делалось своими руками, во внерабочее время. Зрители посёлка любили выступления кружковцев, зрительный зал на постановках всегда был полон. Особый успех у зрителей пользовался такой жанр художественной самодеятельности как «Синяя блуза» и «Живая газета». Это объясняется девизом «Синей блузы», в котором пелось: «Синяя блуза веселит народ, ходит она каждый день на завод, но не для НЭПа прожорливых глаз, а для широких рабочих масс». Подавляющее большинство материалов для выступлений бралось из жизни заводов, посёлков. Эти материалы обрабатывались, по ним составлялись представления, как правило с частушками, стихами, автором большинства которых был Г.И. Опурин. [С.14]. О том, что это были за материалы покажу на нескольких примерах: а) В Поселке длительное время ремонтировались ясли, находившиеся в ведении поселкового совета, представителем которого был Н.В. Варфоламеев, - также участник «Живой газеты», но он до момента выступления на сцене не знал, что про него готовится критический материал. А когда на сцене зазвучали слова частушки «спишь, ты спишь наш ирод советский, баюшки-баю, скоро ты проснёшься милый, бросишь лень свою. Надо пользовать моменты, пока время не ушло, и закончить ремонт ясель своевременно». Критика подействовала. Николай принял меры к окончанию ремонта, а жители сказали большое спасибо «Живой газете». Резкой критике «Живой газеты» был подвергнут техотдел Ленвинского солеваренного завода, который руководил ремонтом клуба. Ремонт шёл долго, неорганизованно, без чётко продуманной организации труда. «Живая газета» вынесла на обсуждение зрителей деятельность этого отдела, в составленных стихах и частушке пелось: «Техотдел заводской, угробил ремонт в клубе дорогой» или «Штукатурку наложили в зале очень ловко, после сняли отопленье, не было сноровки» или «В зале строили балкон сорок дней немаленький, но вот как бы не закрыли нам его пожарники» и т.д. Каждое критическое выступление «Синей [С.15] блузы», «Живой газеты» имело живой отклик у зрителей, трудящихся. Следует отметить, что в посёлке все знают почти каждого, и тот кого критиковали в выступлениях на сцене, ещё подвергался критике в повседневной жизни, а это очень острое оружие. В репертуаре «Синей блузы» и «Живой газете», кроме критических материалов были и материалы отмечающие успехи в труде, учёбе, участие в общественной жизни посёлка. Ставились и шуточные пародии на отдельные оперетки и оперы, такие как «Кармен» и другие. Выше указанные коллективы выступали не только на клубной сцене, но и в цехах заводов, клубах других посёлков, ездили в подшефные деревни: Пыскор, Лубянку – где их всегда ждали с нетерпением. А ведь легко сказать ездили, но на чём ездили? В летний период на лодках, основным двигателем на которых были вёсла в руках самодеятельных артистов, зимой на лыжах и реже на лошадях. В конце 20-х, начале 30-х годов в деятельности комсомольской организации занимали вопросы антирелигиозной пропаганды. Это было необходимо, потому что на территории будущего города Березники действовало 5 церквей (Лёнва -1, Дедюхино – 2, Веретья – 1, Зырянка – 1). Формы этой работы были разные – лекции, доклады, диспуты, беседы. Разоблачение вреда религии в постановках, скетчах, лозунгах, плакатах и т.д. Уже в эти годы активным безбожником, так раньше называли в народе всех [С.16] кто вёл антирелигиозную пропаганду был А.А. Тупицын. Практиковался и такой метод пропаганды как показ кинокартин на улице, особенно в пасхальную ночь. Большой части населения посёлка идти в церковь надо было мимо клуба, а тут кажут кино, да ещё смешное, часть людей останавливалась, смотрела, а затем шла домой. Это уже было хорошо. Другая часть – особенно старушки кляли нам кости, особенно доставалось нашему брату безбожнику от матерей и бабушек. О том насколько трудно было вести пропаганду любых знаний, особенно среди людей пожилого возраста приведу только один пример: в конце 1920-х гг. установив мачты для радиоантенны в клубе Лёнва был установлен радиоприёмник. На прослушивание радиопередач мы приглашали пожилых людей, в том числе я пригласил свою бабушку. Пришли старушки и старички, послушали радио и говорят: «что вы нам голову крутите, посадили под пол своих друзей, вот они и говорят, поют песни, а вы говорите Москва, так что не морочьте нам голову». Прошёл длительный период, пока люди поверили в чудеса техники, в том что и в далёком посёлке можно слушать Москву. А какой переполох вызвал у всех посёлков прилёт первого аэроплана. На усольских песках, где приземлился самолет, безо всякой агитации собралось много, даже очень много народа, а когда отдельным счастливцам удалось на нём полетать [С.17] радость охватила всех. Но и здесь церковники, старые люди не верили в чудеса техники, говоря – это все от антихриста, бог вас покарает и т.д. Сейчас это кажется смешно, а в те годы каждое изобретение науки и техники с большим трудом приходилось внедрять в сознание людей. Одной из форм массового отдыха трудящихся в летний период были выезды на лоно природы – берега реки Камы или Чашкинского озера. Помнится одно театрализованное представление на воде, между пристанью посёлка Лёнва и Огурдино. Посвящено оно было Степану Разину, по сценарию песни «Из-за острова на стрежень». артисты, конечно самодеятельные, были одеты в форму казаков, вольницы Степана, была тут и персидская княжна. Флотилия лодок, плотов, двигалась вниз по Каме, звучали песни, разыгрывались сцены жизни вольницы, «сарынь на кичку» и т.д. Конец представления был против Огурдино, где Степан бросил в воды Камы персидскую княжну. В более поздний период, когда был построен Дворец им. В.И. Ленина – он стал центром и организатором в проведении культурно-массовой и воспитательной работы. В кружках и секциях Дворца участвовали сотни березниковцев. У молодёжи и комсомольцев большой любовью пользовались вечера отдыха, особенно новогодние балы-маскарады. Сколько здесь было выдумки, изобретательности, игр, аттракционов, песен и плясок, серпантин, конфетти, хлопушек, бенгальских огней и т.д. [С.18]. Подготовка молодёжи к труду и обороне. Участвуя в решении сложнейших хозяйственного и культурного строительства страны комсомола всегда помнил о своей обязанности готовить молодёжь к труду и обороне, к защите своей Родины. Это было ему присуще с первых дней революции, гражданской войны, на примере Николая Островского, Аркадия Гайдара, Баневура и др. героев гражданской войны комсомол воспитывал и будет воспитывать нашу молодёжь в этом духе. Ещё в 1928 г. при Лёнвенском клубе был организован кружок военных знаний, о котором молодёжь изучала боевое оружие – трёхлинейную винтовку, пулемёт системы «Максим», образцы гранат того времени, противогаз и т.д. Проводилась соревнования по стрельбе, метанию гранат, и т.д. Активистами кружка были А. Бобылев, В. Архипов, П. Пономарёв, К, Пермяковы и др. Когда же был пущен комбинат, окрепла его организация, укрепилась материально-техническая база значительно возрос и уровень подготовки молодёжи к обороне. Этому способствовало утверждение комплекса, что в начале первой ступени, а затем и 2-й ступени, и особенно значок «Отличника ГТО II ступени». С тем, чтобы получить такой значок каждый юноша и девушка должны быть хорошо физически подготовлены уметь ходить на лыжах, плавать, метать гранату, метко стрелять, оказывать первую помощь раненому и пострадавшему, знать и уметь пользоваться [С.19] боевым оружием, противогазом. Подавляющее большинство комсомольцев и молодёжи, юноши и девушки носили на груди значки ГТО, «Ворошиловского стрелка», ГСО и ПВХО. Первыми значкистами ГТО города были товарищи: В. Зюзин, В. Пономарёв, А. Трухин, Л. Борисов, М. Клабуков, В. Голохватов, которым значки были вручены в городе Свердловске в дни спартакиады, посвященной окончанию строительства Урало-Кузнецкого комбината в 1932 г. О размахе и уровне оборонной работы на комбинате говорят факты, что он был неоднократным победителем во Всесоюзных химических соревнованиях. Много молодёжи – юношей и девушек учились в аэроклубе и планерном клубе. С большой охотой и желанием принимала молодёжь участие в военно-тактических играх проводились как в летнее, так и в зимнее время, в этих играх всегда участвовали сотни человек. Все это было возможно потому, что партийное и хозяйственное руководство комбината уделяло этому вопросу должное внимание и заботу. На комбинате был создан полк ОСОАВИАХИМа, командиром которого был директор завода, комиссаром секретарь парткома, руководители цехов были командирами рот, начальники смен и мастера командирами взводов и отделений. Большая роль в организации оборонной работы принадлежала М.Т. Мельникову, активистам С.Ф. Бавурину, Н. Белоглазову, Т. Чудиновой и многим другим [С.19]. Физкультура. Большой любовью у молодёжи рабочих посёлков, а затем и города Березники пользовался спорт и физкультура – особенно лыжи и коньки, футбол, баскетбол, городки, лёгка атлетика, гимнастика, хоккей с мячом, ибо тогда о хоккее с шайбой ещё не знали. Например физкультурники Лёнвы систематически устраивали лыжные походы до Соликамска, руководил которыми П.Ф. Калин. При этом хочется отметить, такую деталь: всё спортивное снаряжение: лыжи, коньки, бутсы, майки, трусы, и т.п. каждый покупал за свои деньги. На развитие физической культуры и спорта также сказалось строительство и пуск комбината, а со строительством Дворца Ленина физкультурники города получили первый физкультурный зал, оснащённый всем необходимым оборудованием. Большая заслуга в развитии физкультуры и спорта принадлежала инструктору завкома комбината М.И. Хлебникову. О развитии физкультуры и спорта можно много говорить и писать, но я такой цели перед собой не ставлю, хотя в памяти сохранилось многое. Хочется только сказать, что спортивный коллектив комбината, его представители участвовали неоднократно в первенстве Советского Союза и ВЦСПС по лыжам и лёгкой атлетике, были неоднократно победителями соревнований спортивного общества «АЗОТ» хорошие успехи имели футбольные, волейбольные, [С.21] команды, шахматисты. А что такое спорт? Спорт – это живые люди, их стремление к достижению высоких результатов, как личных, так и коллективных. И конечно, я не могу не назвать имена многих спортсменов имевших хорошие результаты, носивших звание чемпионов города, центрального общества «АЗОТ», участников многих крупных соревнований, а именно: легкоатлетов: В. Голохматова, В. Новожилова, В. Пономарёва, Е. Молокову, Л. Кичигину, Л. Титову, Н. Абашурову, К. Урусову. Лыжников: А. Кривошеина, А. Князева, Н. Пономарёва, К. Струнину, М. Овчинникову, А. Неверову, В. Попову, братьев Потаповых, В. Пугина, В. Балабанова, В. Устюгова, В. Тетерина; футболистов: В. Зюзина, В. Копонева (?), А. Чернышева, Л. Власова, К. Окулова, А. Кривошеина, П. Филатова, В. Мочалова. Лыжники неоднократно участвовали в длительных походах: Березники-Пермь, Свердловск – Березники, Березники – Пермь – Березники (женщины). В лыжных походах по сельской местности для проведения политико-разъяснительной работы; они выполняли поручения партийных органов по проверке выполнения колхозами и сельскими советами плана поставки на лесозаготовки рабочей силы, гужтранспорта и т.п. То есть не стояли в стороне от решения задач страны. А когда началась Финская компания многие спортсмены комбината добровольно ушли в действующую армию и среди них В. Пономарёв [С.22], А. Рудаков, Н. Козлов, и многие другие. Подводя итог того, что мной написано, хочется остановится ещё на одном вопросе, имеющем жизненное значение в жизни комсомола в целом, каждой комсомольской организации в отдельности. Это вопросы дисциплины и активности в работе, активности деловой, творческой, без понукания и принуждения. В связи с этим невольно вспоминаются первые шаги в комсомоле и первый этап – комсомольское собрание на которое как правило все комсомольцы приходили задолго до начала собрания, песни, шутки. Собрания начинались аккуратно, проходили чётко по-деловому, с принципиальной, но товарищеской критикой, особенно доставалось тем, кто забывал об Уставе комсомола, имел погрешности в работе, учёбе. Неявка на комсомольское собрание или неуплата взносов без уважительной причины было чрезвычайным событием, мимо которого комсомольцы не проходили мимо. То есть во всех вопросах работа, жизнь комсомольской организации была взаимная требовательность и взаимовыручка. Уровень работы комсомольской организации, прежде всего зависит от активности каждого комсомольца, его доли ответственности за общее состояние дела в организации. Я это могу подтвердить собственным опытом работы секретарём комитета комсомола, активность в работе, ответственность за судьбу [С.23] организации была присуща многим комсомольцам организации, в частности членам комитета комсомола, товарищам С. С. Гребенюку, М. Кнопчук (?), А. Колпаковой, Т. Шакирову, И. Вологдину, секретарям комсомольской организации: А. Зоновой, А. Хлызовой, Т. Узких, К. Трухиной, Л. Оняновой, А. Толстопятову и многим многим другим. Большое им спасибо и благодарность за помощь в работе. В настоящее время на щит государственной важности возведено наставничество, а ведь оно было и раньше, ибо и нас учили хорошо работать, правильно жить, умело разбираться в политике партии и государства. Глубокую благодарность за науку, как жить и работать я должен отдать первому секретарю комсомольской организации Николаю Васильевичу Неверову, пионервожатым К.И. Усаниной, З.В. Зюзиной, А.А. Козлову; секретарям комитета комсомола И. Пономарёву, В. Калинину. И конечно большую и глубокую благодарность я должен отдать первым секретарям Березниковского Горкома КПСС товарищам И.В. попову, З.П. Семёновой, С.Н. Трудову, К.И. Галаншину, Б.Ф. Короткову с которыми я проработал на партийной работе более 20 лет. Клабуков М.С. Подпись.

    Воспоминание не датировано. Составлено предположительно в 1970-е гг.

    ***

    Письмо А. И. Коновалова к С.Н. Березиной

    [сотруднику Березниковского музея комсомола]

    … Несколько слов о дедюхинских комсомольцах двадцатых годов. Одним из организаторов комсомола в Дедюхино, ведущим работником был Титов Николай Павлович. Он пользовался заслуженным авторитетом у комсомольцев. Находясь в армии, он продолжал связь с комсомольскими организациями. Хорошо помню Черемисинова [С.1] Василия, рабочего солевара, активиста, несколько раз он избирался секретарем комсомольской организации, любил спорт, был организатором спортивной работы. Помню, в начале 1922 г. собрали мы с ним на собрание, почти всю рабочую молодёжь завода. Разговор шёл об организации спортивной работы. Развернулся заинтересованный разговор. А в результате было решено организовать при рабочем клубе спортивный кружок. После этого собрания организовали при клубе молодёжную секцию, работа с молодёжью получила плановый характер. Черемисинов вскоре вступил в партию, стал активистом партийной работы, а позднее был выдвинут на руководящую работу в местные районные организации. Умер он перед Великой Отечественной войной [С.2]. Среди комсомольцев выделялся Коновалов Анатолий Павлович. После окончания школы он работал на Содовом заводе аппаратчиком, секретарём Дедюхинской комсомольской организации в Усольско-Лёнвенском райкоме комсомола, окончил Усольскую совпартшколу, а потом долгое время был на руководящей работе (строительстве) Березниковского Химкомбината, в Свердловском Обкоме партии, секретарём райкома партии, председателем Обкома профсоюзов. В настоящее время на персональной пенсии. Из старых членов партии следует назвать Даньшину Клавдию Андреевну, члена партии с 1919 г. Комсомольский активист. Окончила Пермскую Губернскую совпартшколу [С.3], была секретарём Дедюхинской комсомольской организации (1921 г.), работала в Усольской совпартшколе, долгое время работала учительницей. В настоящее время на персональной пенсии. Активистами были Коновалова Анна Михайловна (руководила кружком комсомольской политучёбы, ребята с большим интересом посещали политзанятия, была членом Президиума поселкового совета, работала учительницей, окончила Усольскую совпартшколу, член партии с 1927 г. Пенсионер. Захарова Анна Николаевна (учительница, была членом комитета комсомола, работала в художественной самодеятельности клуба, окончила Пермскую совпартшколу II ступени). Трусова Анна – была членом комитета комсомола, окончила Усольскую совпартшколу [С.4]. Комсомолец Ширёв Георгий Александрович – заведовал Усольским домом крестьянина, [был] секретарём Дедюхинской комсомольской организации, после учёбы в совпартшколе работал методистом парткомитета Березниковского райкома партии, окончил Медицинский институт, а затем работал врачом в селе Пыскор. Умер. Активно работали членами комитета комсомола Пономарёв Александр, Пономарёв Николай. Умерли [С.5].

    Письмо от 25.10.1979 г.

    ***

    Воспоминания Бахарева Сергея Михайловича

    Справка: Бахарев Сергей Михайлович (1900 г.р.) - ученик Усольского ремесленного училища, член Усольского союза социалистической молодёжи (1917-1918 гг.), член РКСМ (1918 г.), председатель ученического комитета молодёжи г. Усолье (1918 г.).

    С начала февральской революции в Усолье, под влиянием прибывшего с фронта подпоручика, жителя г. Усолья Ершова был организован в сентябре месяце 1917 г. социалистический союз молодёжи, который объединял в своих рядах передовую интеллигенцию и незначительную часть рабочих и учащихся ремесленного и городского училища старших классов и в основу их было заложено, что прежде всего танцы, увеселительные игры, культурно-просветительская работа отсутствовала, после чего эта организацию с уездом на фронт Ершова заглохла. После чего у учащихся ремесленного училища возник вопрос об организации союза учащихся училищ, этому был дан толчок, находящийся в ремесленном училище в качестве преподавателя социалиста-революционера Орлова Порфирия Александровича (Суслин Герман Иванович и руководитель работ Кривоногов Иван – жители Мотовилихи), который в беседах с учениками ремесленного училища во время перемен говорил о социалистическом обществе и социализме, также в ремесленном училище были один из руководителей слесарного дела, тов. Ковалёв, который меня неоднократно по воскресным и простым дням вызывал на свидание в Усольское кладбище, где проводились встречи с ним, вели беседу о социализме и будущем рабочего класса, его положение о 8-часовом рабочем дне, о бесплатной одежде на заводах – эти беседы мне очень нравились и то бесправие, которое проводилось сильно волновало в особенности тем, кто из поступающих в ремесленное училище с 1-го класса 35-40 человек не могли достигнуть его окончания, благодаря бесправию некоторых учителей, например техника Годяева Александра Васильевича, по убеждению являющегося кадетская монархическая партия. После перевыборов учителей в период 1917 г. Годяев с занимаемой работы путём голосования был отстранён и не был выбран, также было отменено по голосованию преподавание закона божьего. На этих собраниях присутствовали родители, которые являлись рабочими Содового завода Антипин Константин, [С.1] Воронищев, Токарев, Пепеляев, а Пальников Иван Степанович, как ярый защитник монархизма выступал против и представителей учащихся ненавидел, считал молокососами и говорил, что не ваше дело соваться в государственные дела. Вот это всё показало на крепкую организацию союза учащихся, который впоследствии объединился, вырос в единую монолитную организацию РКСМ. Союз молодёжи организовался в октябре месяце 1918 г., где проходило первое организационное собрание в кинотеатре «Октябрь», где приглашена вся молодёжь г. Усолья и учащиеся старших классов ремесленного и городского училища и Реального училища. Вопрос был в подготовке празднования Октябрьской революции 1917 г., сбор помощи фронту, сушка сухарей, устройство платных спектаклей, вечеров. Был выбран руководящий состав, только помню Черноусов Иван Васильевич и другие, которых я забыл. Когда Пермь была взята белыми, когда был взорван мост на р. Яйве, было собрание в здании ремесленного. Комитет молодёжи председатель – заведующий народного образования Черноусов Иван Васильевич выступил, обрисовал положение на фронтах, говорил, что нужно крепить тыл, до конца быть верными Коммунистической партии большевиков. Большинство участников собрания просили взять их на фронт. Было категорически отказано, ввиду недостатка оружия, транспорта, и заявил что молодые, горячие, не имеющие достаточного опыта, легко можете погибнуть без цели. После собрания учащихся 3-х училищ было собрано заседание правления ученического комитета комсомольской молодёжи, присутствовали Бахарев, Янкин Иван, Генрих Собанский, Мельников Михаил, Патрушев Михаил, Чернышев Вениамин и другие в числе всего десяти человек. Председательствовал я – Бахарев Сергей и секретарь Генрих Собанский. Решались вопросы, как сохранить комсомольскую организацию и дать отпор белогвардейцам, как сохранить деньги в сумме 800 рублей, собранные от культпоходов. Деньги поручили хранить мне. Конкретно не было разрешено, как быть организации в подполье, потому Генрих сказал, [С.2] что пойдет спросить на этот счёт отца, который в то время был член коллегии уездной ЧК и председателем Горсовета. На другой же день после комсомольского собрания в Усолье оказались белые. Многие комсомольцы отступили с отцами, братьями, ушли из Усолья, в числе оставшихся оказались изменники Родины и стали открыто сотрудничать с белыми, путём вступления в карательные отряды белых или служащих городской управы. Это были Зырянов Борис, Патрушев Михаил, Железных Кронид, Железных Александр, Дальшин Леонид, Горбунов Иван, Чернышев Вениамин. Роль их распределялась так: Зырянов, братья Железных, Чернышев – каратели, Дальшин и Горбунов – Городская Управа, а Патрушев был помощником, с карателями присутствовал на расстрелах. Из всего видно было, что ученическая комсомольская организация была парализована и по мнению белых обезврежена. Каждый друг с другом говорили с осторожностью. На наших глазах были переполнены тюрьмы с людьми в чем-либо заподозренных. Шли порки, разбирательства, допросы и расстрелы. Меня в том числе Любатанович – палач допрашивал о комсомольцах, кто комсомольцы, где собираетесь, где старые большевики, кто сотрудничает с партизанами, конкретно он не назвал ни одной фамилии, которые его интересовали, несколько раз ударил меня нагайкой, не получив ответа. Тут на выручку пришли мне ради стыда Зырянов Борис и Железных Кронид, заявив: не допрашивайте, он ничего не скажет. Это меня и выручило. Деньги пришлось палачу Любатовичу отдать. Белые очень сильно избили Соснину Клавдию, Семерикову Марию Михайловну, за то, что в Октябрьскую она танцевала на паперти соборной церкви. Из учителей Ковалёв ушёл в ряды Красной Армии, а коммунист Суслин Герман Николаевич оказался в Белой Армии, и Кривоногов оказался предателем, способствовал ремонту оружия, но ученики старались всячески детали портить, не точно закаливать ударники, затягивать работу, в особенности старались сделать это помимо меня Воронищев Александр, Пепеляев Иван, Захаров Гриша. Делали всяческие задержки и браки в работе [С.3]. Тюрьмы белых были переполнены. Комендантом был Андреев Александр – капитан царской армии, начальник полиции Зыков Александр Васильевич, урядник Падерин. Фронт был очень недалеко, настроение у белых в тылу было нервное, а затем летом в 1919 г. объявлено военное положение, вооружена была и местная буржуазия для несения патрульной службы. Ушаков, Данилов, Александров, Турзяков и другие старики. Рабочая молодёжь скрывалась, не разрешали долго ходить по улицам, собираться, кричали «Совдепия расходись!»… Подпись.

    Воспоминание не датировано.

    ***

    Воспоминания А. А. Шибановой – Белкиной.

    Анна Андреевна Шибанова (в замужестве Белкина) – комсомолка, активный работник советских органов в 1920-е гг. Секретарь Чертёжинского и Кузнецовского с/советов Берёзовского района Верхнекамского округа (1924-1926 гг.), секретарь Берёзовской районной организации Верхнекамского округа (1926-1928 гг.), секретарь комсомольской организации при Усольской больнице (1928-1930 гг.), с 1929 г. - председатель профсоюза медработников Усольской городской больницы.

    «О работе комсомола на селе в 1924-1927 гг.»

    Воспоминание не датировано

    В 1924 г. в Верхнекамском округе с центром в г. Усолье было проведено районирование, т.е. организованы в бывших волостях районы, куда вошли сельсоветы. Для укрепления работы и развёртывания комсомольской работы на селе, окружкомом комсомола в один из районов Березовку – расстояние от Усолья 52 км была направлена группа комсомольцев для работы в качестве секретарей сельсоветов и избачей-библиотекарей. Условия работы были тяжёлые, многие комсомольцы сбежали. Особенно плохо [С.1] было в глухих деревнях, вдали от районного центра. Богатые мужики не хотели продать хлеба, прямо заявляя: «ты комсомол, бога не признаешь, не молишься, а хлеба-то тебе надо». Россохинский сельсовет - наиболее богатая часть Больше-Березовского района – 1924 г., о создании комсомольской ячейки там пока не могло быть и речи. На весь сельсовет была одна учительница Сачкова Александра Дмитриевна, и та была дочерью священника чердынского, и понятно, что к ней особого доверия не было, тем более что она ещё жила на квартире у просвирки, о чём даже на собраниях жители спрашивали «зачем она там живет?», «разве нет ей другой квартиры?». Памятно, она [С.2] была беспартийная. Позднее, в 1925-1926 гг. в самой Березовке и и Чертежинском сельсовете были организованы комсомольские ячейки из батраков, бедняцкой молодёжи, работников сельсовета и избачей. В Чертеже мне пришлось работать с Марией Чистоговой – избачём, а также уже в то время в крупных деревнях начали открываться ликпункты по ликвидации неграмотности среди взрослого населения (от 14 лет и старше) – в Чертёжинском сельсовете, в деревне … (?) работала на ликпункте Нина Зотова из Дедюхино. Молодёжь охотно шла в избу-читальню, читать газеты и журналы, но записать её в комсомол было делом трудным [С.3], особенно девушек – препятствовали родители. Многие так и говорили – «пусть моя девка идёт вечеровать в баню со своей куделью, а в вашу читальню не пущу». С парнями было несколько проще, многие из них шли учится, потому как были совершенно неграмотные, потом мы устраивали «красные посиделки» - шли с журналами и книгами на вечеринки девушек со своими прялками и читали им, там были и парни конечно с гармонями. Часто они мешали читать, заниматься с девушками грамотой, часто мы от отчаяния [С.4] и бессилия побороть эту серость плакали. Но мало-помалу парни стали чаще заходить в избу-читальню. Некоторых нам даже удавалось уговаривать на подписку газеты «На смену», журнала крестьянской молодёжи, а среди взрослых распространили газету «Беднота». Как-то к Чистоговой приехал на каникулы её брат Павел Верёвкин – слушатель Совпартшколы, с его помощью мы выпустили первый номер стенгазеты «Наша жизнь». В ней высмеивали недостатки общества, пьянство, религиозные предрассудки и разных гаданий у девушек, все это [С.5] подкрепили карикатурами, кто-то рисовал, Верёвкин. Газета живо заинтересовала все население, в читальню все бежали посмотреть и почитать, смеялись, добавляли: а вот бы ещё этого Ваньку продернуть тут. В этом деле нам ещё помогали демобилизованные красноармейцы, которые тогда вообще имели влияние в деревне. Так была организована небольшая комсомольская ячейка, пока что из одних парней, не считая нас, т.е. секретаря и избачей. Мы начали готовить спектакли по газете «Беднота», где много печаталось одноактных и двухактных пьес «Бой-баба», на тему о вступлении в кооператив [С.6], о борьбе с пьянством, какой вред приносит вино и т.д. Кулачье и тут не унималось и те родители, которым удавалось уговорить, не пускали девушек в наш драмкружок и зачастую женские роли исполняли парни. Помню ставили пьесу «Конкурс женихов» о девушке, выбиравшей жениха не за богатство, а за хорошую работу. На роль невесты уговорили одну девушку, но как только про это узнал её отец, то в страшном гневе он её вытащил из читальни и кричал «Да кто тебя после этого замуж-то возьмет, если уж ты тут чья-то невеста, что ещё за игрушки». Никакие уговоры не помогли, нарядили [С.7] в невесту парня Митю Воронина. Спектакли охотно посещали жители во всех деревень, но и это стоило трудов. Хозяева у которых комсомольцы арендовали избы под свои нужды противились тому, что в них ставятся спектакли, прямо говорили: «я не для сборища сдал свою избу, в договоре на аренду об этом не сказано. И правда, этот пункт не был оговорен и часто приходилось обращаться за помощью в Райисполком, случалось, что приезжал на место кто-либо из ответственных работников райисполкома, уговаривал хозяина. Но они отказывались делать уборку, на уборный день мы сами, вооружившись [С.8] мочалками и вёдрами с водой мыли полы, убирали сцену т.е. доски, укреплялись на стойках возвышения – подобие сцены, устраивать её парни помогали, а убирать приходилось самим. Занавес брали у крестьянок – холщёвые домотканые занавески, а также костюмы, крестьянские платки, юбки и кофты надо сказать, что в этом женщины не отказывали. Однажды подготовив все к спектаклю на антирелигиозную тему «Прасковья-пятница» после репетиции, с избачём Марусей вышли и вернувшись не могли найти газету по которой репетировали. Что делать? Утром Маруся встав пораньше пошла в Берёзовку за 6 км [С.9], искать нужную газету, конечно нашла, к нашей радости и огорчению хозяина, который выкрал газету и разорвал её, о чём позднее рассказывали его же дочери – девчонки 6-8 лет. Спектакль был поставлен. Из-за тесноты иногда понравившуюся вещь повторяли несколько раз, чтобы крестьяне все могли увидеть, им нравилось. Выпустили несколько групп обученных грамоте, после этого отношение к комсомольской ячейке со стороны населения улучшилось, но всё ещё хозяева косо посматривали, когда проводились репетиции или собрания молодёжи – поздно вечером, в дер. Большая Кузнецова, куда я была переведена тоже секретарём сельсовета избы-читальни не было, я начала устраивать читки в помещении сельсовета. Хозяин Кузнецов Касьян поехал в районную милицию и жаловался, что я собираю молодёжь на сборища, и привёл с собой милиционера Фокина для расследования, конечно, ничего страшного не было, «дело» было прекращено, но после этого два комсомольца-активиста были в кровь избиты кулацкими богатыми мужиками в праздник, под видом пьяной свалки [С.11]. Небольшие деревни все были разбросаны в радиусе до 10 км и организовать молодёжь было трудно, но читки молодёжи нравились, несмотря на угрозы хозяина, приходили в сельсовет читать газеты, постоянно стали выписывать газеты и журнал крестьянской молодёжи многие. В культурной работе большой опорой была [С.12] для комсомола были начальные двухклассные школы. Например в дер. Сёминское с двумя учителями ставили комсомольцы спектакли. Потом стали приезжать кинопередвижки. Для деревни последние были настоящим праздником. Собирались жители за час-полтора до начала сеанса, сидели, общались, пели песни. Передвижки были кустарными, частью разбитые, ленты на них перематывались вручную. В ожидании продолжения жители опять же пели песни. Такой порядок просмотра фильмов сохранился надолго [С.13], даже в военные годы, когда мне снова пришлось работать в Берёзовке в эвакуированном детском доме. Люди, главным образом молодёжь, сидели и пели. В 1927 г. я работала в райкоме, т.е. в самой Берёзовке. Районная организация была порядочная, но главным образом служащие, деревенских было мало, и то парни, а девушки, такие как Белкина Ольга, Белкина Евгения, Белкина Александра, Мальцева Пелагея состояли в комсомоле до замужества, а дальше мужья не разрешали им посещать собрания, а тем более выполнять какие-либо поручения, да ещё [С.14] и власть отцов была сильна. Отчасти виноват был и сам комсомол, из-за того что мало проводил воспитательной работы. Иной раз и комсомольцы позволяли себе недостойные поступки. Так комсомолец Григорий Онопин повенчался в церкви, за что был исключен из комсомола. Бывало, комсомольцы хулиганили и буянили, что потом разбиралось на собраниях [С.15].

    ***

    Продолжение.

    В комсомольской организации при Лёнвенской избе-читальне Шишкинского сельсовета состояло комсомольцев немного: из местных парней 5-6 человек, две девушки: Фотеева Мария и Норина Татьяна. Избач Прокашева Тася и секретарь сельсовета и ещё несколько человек актива, как например Норин Фёдор, Фотеева Евдокия, Норин Михаил, которые принимали участие в спектаклях, что им очень нравилось. Молодёжь охотно шла в драматический кружок. Ставили спектакли, как умели, организовывали шумовой оркестр , иначе называемый «Музыка труда». Это делалось так: сидели девушки несколько человек с прялками, несколько человек вязали, наряженная «бабкой» девушка в глиняном горшке сбивала сметану, другая «бабка» разделывала тесто, «дед» рубил дрова (делал вид конечно), ещё одна «бабка» качала в люльке ребенка, за занавесом встряхивали мешок с битым стеклом, всему этому подыгрывала гармонь под частушки девчат. Получалось забавно и весело. В музыкантах недостатка не было – в каждой деревне были парни-гармонисты. Населению такие выступления нравились, в дни спектаклей изба-читальня всегда была переполнена. Работал там и пункт ликбеза, учились неграмотные взрослые люди, в основном мужчины, а женщин заставить учиться было трудно, у каждой дети, да хозяйство, даже девушек плохо отпускали, родители говорили «надо прясть, да ткать, некогда в Вашу читальню бегать». Сейчас эти слова могут показаться непонятными, но в то время вся рабочая и домашняя одежда у крестьян была исключительно своей работы, сеяли сами лён, обрабатывали его, пряли и ткали холсты и одежду, ситец и сатин покупали только на праздничное платье, но вот когда в Ленвенской школе учительницы Верещагина Ю.И. и Гаинцева К.А. ввели урок пения, родители взбунтовались, что мы не затем ребят в школу отпускаем, чтоб они песни пели [С.1]. Пришлось комсомольцам идти по домам и убеждать родителей, доказывать, что так нужно, а некоторых особо упрямых попросту обманули, сказав, что ребята поют в перемену. После отъезда руководила комсомольской работой избач Прокашева в 1926-1927 гг. В комсомольской организации районного центра с. Берёзовка состояло много служащих, сельской молодёжи было мало. Входили сюда работники исполкома: Славин Дмитрий, Ситников Александр Иванович (учитель), Лебедев Александр – работник райкома ВЛКСМ, Чистогова Мария – работник Союза просвещения, Чистогов Яков – работник райкома, Куршина Клавдия, Бабинова Мария, Шаньгин Николай – сотрудники райисполкома, Цепуштанов Сергей – секретарь нарсуда, Леонтьев Иван – сотрудник нарсуда, Якушева Александра – секретарь райкома Гулина Нина, Серебров Владимир – избач, Шибанова Анна – секретарь с/с и др. Главным образом велась культурно-массовая работа, развертывались пункты ликбеза, драмкружок, куда привлекалась и беспартийная молодёжь, как служащие, так и сельские. Ставились спектакли на антирелигиозные темы. Об организации колхозов и о борьбе с кулачеством «Андрейкина затейка», «Анна Корженкова», «Коммунистка Вера» и др. А также была организована живая газета, где отражалась вся жизнь села: в частушках высмеивались недостатки в работе организации и отдельных работников и показывались примеры хорошей работы. Перед спектаклями часто выступали с лекциями работники райкома и медработники. Так постепенно втягивалась в комсомол сельская молодёжь, как правило, больше вступали парни и очень немного девушек, среди них велась работа путём чтения газет, журналов, интересных книг. В марте 1928 г. я из Берёзовки выехала в г. Усолье [С.2]. Комсомольская организация при Усольской городской больнице объединяла все лечебные учреждения Усолья. Организация состояла из одних девушек, позднее вошли два юноши [С.3]. Комсомольская организация, подобно работе сельской организации, вела культработу среди населения районов Усолья «Покча» и «Богомолка». Активисты – комсомольцы и беспартийная молодёжь выявляли неграмотность среди взрослого населения, главным образом домохозяек, затем ходили учить грамоте по несколько человек: часть девушек водилась с детьми, пока остальные учили мамаш. Занятия по ликбезу проводились на квартирах. Помогали школам выявить и переписать детей школьного возраста, устанавливали причины плохой успеваемости или пропуска занятий в школе, путём посещения учащихся на дому и беседы с родителями, особо следили за детьми медработников. Ставили спектакли для населения «Покчи» и «Богомолки», которые надо сказать, смотрелись с интересом, при переполненном зале, ставили в школах, было тесно и бывало, что приходили делегации с просьбой повторить спектакль , а иногда с обидой, почему в праздник обслужили сначала «тот район, а не наш». В спектаклях живейшее участие принимали люди пожилого возраста, как например зав. канцелярией больницы Сааль М.Г., бухгалтер больницы Котов В.Я., завхоз Жуланов А.Ф., акушерка Зуева Ф.В., медсестра Баранова Т.С., прачка Пикулева и др. Спектакли ставились на разные темы: «Двух разделить пополам» - о правильном занятии спортом, о правильном питании, которая заканчивалась словами «ешь горячую пищу и никаких колбас». «Подарок» - о двух разных девушках: Верочке – думающей только о нарядах и Марусе, несколько неряшливой в быту, но целиком ушедшей в учёбу. «Урок трудовой грамоты», о женщине, завидовавшей тем, кто по её мнению жил хорошо, хотя добывал средства нечестным путём, впоследствии она осознала свою ошибку [С.3]. «Жена общественного работника» о жене эгоистке, думающей только о себе и оставившей без ужина мужа за то, что пришёл поздно и вовремя не передал ей письмо. О бережном отношении к книгам. «Врачебная тайна» - врач вынужден рассказать девушке о болезни её парня, причем, когда парень узнал об этом, то стрелял во врача, но к счастью не убил. «Семь зараз убьем за раз» - о пользе гигиены. В день Парижской Комунны ставили спектакль «Тони Муален», расстрелянного солдатами. Перед спектаклями часто выступали с лекциями работники райкома и медработники. С концертами несколько раз выезжали в деревни: Абрамово, Дурыманы, Косяцкие. Привозили книги в подарок сельским изба-читальням, собранные среди комсомольцев, а также сотрудников лечебных учреждений. По приезде в деревню шли в сельсовет, выявляли красноармейские семьи, а также одиночек старушек и беспомощных стариков, узнавали в какой помощи они нуждаются, главным образом вывозили из лесу дрова и тут же их пилили и кололи. В таких выездах принимали участие врачи тов. Иванов А.С., Коростик, Славкин Н.И., Ледович С.А., перед концертами они выступали с лекциями на медицинские темы. Это называлось №культпоходом в деревню». Культпоходы проходили очень весело и интересно. Пройдя пешком 15-20 км, да ещё проработав днём, все чувствовали себя отлично, никто не думал жаловаться на усталость. В Дурыманы ездили поездом, над Дурыманским сельсоветом было взято шефство и на праздничный вечер оттуда приезжали представители по 2-3 человека и делали сообщения о ходе хлебозаготовок и лесозаготовок [С.5] От Горкома нам давались различные поручения и мы всегда старались их выполнить. Например часто проводились в то время сборы в пользу разных обществ «Друг детей», «Долой неграмотность», общество «Красного креста». Выпускали подписные листы, а также готовили из красного материала банты и жетоны, шли в театр, в горсад, другие места, где было много людей, распродавали значки и жетоны, прикалывали уплатившему бант. Большая работа проводилась по вовлечению в ОСОАВИАХИМ (ДОСААФ). По лечебным учреждениям охват членством ДОСААФ и Красного креста составлял 80-85%. Нашей организации было поручено проверить работу ячейки ОСОАВИАХИМа химкомбината. В течение трёх дней, мы несколько человек проводили проверку труда подростков и девушек в магазинах и столовых, где было выявлено много неприглядных фактов, как например переработка несовершеннолетних учеников, девушки сами таскали к рабочему месту ящики, мешки с сахаром, подкатывали бочки с рыбой. Материалы были переданы правлению ЦРК (Центральный рабочий кооператив), называлось это рейдами и «легкой кавалерией». Перед выборами в Совет наши комсомольцы ходили по домам с приглашением принять участие в выборном собрании. При больнице действовала стенная газета «Фильтр», в которой комсомольцы принимали активное участие, а также и беспартийные, как например сотрудница аптеки Пономарёва Надя – рисовала карикатуры, девчата из амбулатории писали заметки об условиях своей работы и т.д. Часто просмеивали в газете «провинившихся». Как уже упоминалось выше, наши девушки [С.6] работали с неграмотными, учили их и называлось это «культармейцами» и вот стоило одной из них Рае Малышевой, сначала очень активной, получившей ордер на промтовары и как-то не пришедшей после этого на занятия, сразу появилась заметка «Ударница для талонов». Вторая Зина Бабинова, получившая ордер на кофточку, а потом сменившая её на модный шарф. Валя Крылова, выдвинутая в лавочную комиссию и получившая незаконным путём фетровые фоты, попали на острие «Фильтра». Ох и стыдно же было всем троим! В летний период проводились прогулки в лес, также устраивались посещения кино и театра, особенно дружным в этом отношении был коллектив Усольской аптеки: шли в кино или на спектакль все сотрудники, начиная с комсомольцев и кончая людьми пожилого возраста, так и шёл сначала кто-нибудь купить 24 билета. Политическая учёба комсомольцев велась путём кружковой работы «кружок политграмоты», как тогда называли, по окончании занятий проводилась проверка полученных знаний путем опроса каждого комсомольца. Комсомольцы носили форму – одежду защитного цвета с ремнём и портупеей называемую «юнгштурм». А.А. Шибанова Белкина [С.7] – с.7

    ***

    Воспоминания К.И. Усаниной «Комсомольцы Лёнинской организации. 1925-1927 гг.»

    Клавдия Ивановна Усанина – уроженка с. Лёнва, член Лёнвинской комсомольской организации с 1924 г., с 1927 г. – по направлению комсомола пионерработница Чуртанской железнодорожной школы. В конце 1920-х, начале 1930-х гг. - ученица Березниковского химико-технологического техникума, с 1932 г. согласно распределению начальник смены в цехе конверсии Березниковского Химкомбината.

    Трудное, необычное дело шестидесятилетнему человеку возвратиться в свои семнадцать лет, и не просто в семнадцать лет, а в обстановку периода становления советской власти, когда было голодно, не было работы, не во что одеться. И что сейчас нас окружает, все, чем мы живём – было далёкой мечтой. Мы, выросшие в рабочем посёлке Лёнва, в семьях низкооплачиваемых рабочих солеваренных заводов, очень рано знали цену куска хлеба, и вместе со взрослыми были озабочены, как пропитаться. Спасал нас окружающий лес, который был богат грибами, ягодами, речки – рыбой. На 10-15 км вокруг Лёнвы, мы хорошо знали все таёжные тропы и дороги, бора и болота, где что растёт и за лето обеспечивали семью запасами грибов, ягод на всю зиму. И как все в детстве, эти походы были интересны, богаты событиями, встречами, разговорами, шутками и шалостями. Когда кончилось детство не заметили, т.к. в эту пору в нашу ребячью жизнь ворвалось вихрем подобное заявление – «Гражданская война!». Формировавшиеся отряды красной гвардии маршировали по нашим зелёным улицам с весёлыми неслыханными ранее песнями, мы гурьбой бегали за марширующими. Очень нравились нам сбоку или впереди идущие командиры. Отряды, промаршировав по улицам с недельку, уезжали куда-то, где шли сражения. Все новости мы узнавали первыми. Вот красные ушли, появились белые. За что выпороли нашу соседку Аню Гичигину. Наши отцы исчезли вот уже несколько дней, мама каждый вечер уходит куда-то с корзиной. Потом поймали нашу лошадь, привели к нам, запрягли [С.1], приказали маме ехать в обоз, направляемый в Соликамск. Несколько дней дома не было ни отца, ни матери, на Каме горели пароходы, потом оказалось, что подошли красные и белые побежали. Отцы и группы мужчин пришли из лесу, потом пришла мама без лошади. В памяти оставил яркий след период, когда мы потянулись к новым явлениям жизни, вызванным революцией. С изумлением слушали доклады о международном и внутреннем положении страны, лекции, диспуты на антирелигиозные темы, беседы о новом быте, о ликвидации неграмотности. Живо реагировали на все призывы партии и с готовностью брались за их выполнение по своим силёнкам. К великой нашей радости в Лёнве был построен рабочий клуб – он нам казался тогда дворцом: и сцена, и зрительный зал, и библиотека. Торжественно перенесли небольшое книжное богатство в новое помещение, помогли зав. библиотекой Марии Фёдоровне Бек оборудовать читальную комнату, в которой каждый вечер было полно читателей. Мария Фёдоровна, молодая, красивая, приветливая женщина притягивала нас, как магнитом, новой книгой, журналом, беседой. Клуб был деревянный, в нём пахло свежестью и хвоей. Силами комсомольцев возле клуба была спланирована площадка и засажена молодыми деревцами, кустарником, перенесёнными из леса. Заведующим клубом был в эти годы (1925-1927 гг.) Иван Баландин – энергичный [С.2], живой, инициативный культработник. Он сумел создать актив и в клубе забила самодеятельность – драматический коллектив, в котором принимали участие наша лёнвинская интеллигенция и рабочие парни: Елена Александровна Кульгина – жена уважаемого и единственного врача Лёнвы Кульгина Павла Андреевича, Клабуковы, Зюзины, Зверева и др. Был создан коллектив «Синей блузы» из комсомольцев и молодёжи, руководителем которой был сам Баландин. «Синяя блуза» стала любимым коллективом рабочих завода. Она выступала не только в Лёнве, их часто слушали рабочие Содового завода, ст. Усольская, на Усольском сользаводе. Частым гостем «Синяя блуза» была в сельской местности. Не меньшим вниманием пользовался физкультурный коллектив, руководителем которого был Леонид Телегин. Состав его был девичий. Комсомолки Вера Сарапулова, Мария Зверева, Тоня Шевалдина, Нюра Мясникова, Мария и Людмила Македоновы, Нюра Овсянникова, Мария Панова, Клавдия Усанина, Груша Матлина, Рая Пепеляева, Зоя Котельникова и др. Была организована баскетбольная команда и гимнастическая группа. Мы часто выступали в клубе на вечерах с отчётом о наших достижениях, показывали гимнастические упражнения, пирамиды. Легко сейчас сказать – выступали, а что этому предшествовало и сколько каждой из нас пришлось пережить – бой с родителями, преодолевание их запретов. Мыслимое ли дело – девушке показаться на сцене с оголёнными руками и ногами? [С.3] И наше появление на сцене был совершенно новым, небывалым. Спортивный костюм наш состоял из белой блузки с коротким рукавом, синие шаровары до колен. О трусах и майке не могло быть и речи. Первые наши выходы на улицу в таком виде собирали толпы зевак, вслед кричали «девки оголились». Чтобы нам не мешали заниматься, мы уходили на бор, к старому кладбищу в 1,5-2 км от Лёнвы. Многие девушки горько плакали, но прошло время, к этому привыкли, родители отступили, т.к. убедились, что ничего плохого с нами не произошло, о нас говорили как о передовых. В 1926 г. мы уже смело шагали в спортивных костюмах по улицам Лёнвы до Усолья на празднование международного юношеского дня. Наши комсомольцы проводили большую работу по перевоспитанию родителей, родных и населения в вопросах религии, религиозных обрядов и праздников. В противовес праздникам отмечаемым церковью, в клубе в эти дни устраивались лучшие постановки, карнавальные шествия, в которых активно участвовали пионеры. Клуб успешно конкурировал с церковью, в клубе было многолюдно, туда шли молодые и старые. Впервые в клубе через самодельные наушники мы услышали радиопередачи. Это нас потрясло, изумило. Поздно вечером, забравшись в небольшую комнату, мы по очереди слушали музыку, сидели очарованные звуком гавайской гитары. Понятие о радио [С.4] с трудом укладывалось в голове, но воспринималось как новое, возможное только после революции. Комсомольскими вожаками в 1925-1927 гг. были ребята – рабочие солеваренного завода: Вася Куимов, Яша Тяпугин, Миша Донщин. В период 1925-1926 гг. очень хорошо запомнила секретаря партийной организации сользавода Виктора Ивановича Угрюмова – молодого человека, который успевал бывать всюду, особенно много внимания уделял комсомольцам и молодёжи. Старые рабочие говорили о нём – «башковитый парень», а нам он казался всезнающим. Нас он увлекал простотой и вниманием, разъяснением таких слов как революция, демократия, социализм, коммунизм, что нам строить это светлое будущее, что для этого нужны знания и желание как можно быстрее разделаться со старым представлением о жизни. Разговоры его с нами очень волновали и мы часто долго засиживались после заседания бюро или собрания. Обсуждали, какой будет жизнь, что нам делать сейчас, немедленно, чтобы стать настоящими ленинцами, какие качества надо воспитывать в себе. Иногда поднимали гомерический хохот от шутки Яши Шерстобитова, который не мог долго выдерживать серьёзные разговоры, и подхватив какое-нибудь не очень ясное слово очередного оратора, представлял весь разговор в комическую картинку. Эти задушевные разговоры не прошли даром: почти все ребята и девчата комсомольцы Лёнвы тех лет пошли учится в ВУЗы и техникумы. Например, комсомолка Мария Панова в 1930 г. окончила [С.5] медицинский институт, ныне заслуженный врач республики, работает в г. Кизеле, братья Новожиловы – Александр – инженер, Леонид – техник, братья Капины – Михаил – офицер Советской армии – погиб, Пётр – инженер-строитель, Геннадий – техник-энергетик, Константин – лётчик – погиб в Отечественную войну, Николай – инженер-энергетик, Владимир – инженер-строитель, Яша Тяпугин – инженер (умер), Паша Хомякова – техник цементной промышленности, Саша Тупицын, Вася Куимов, Миша Клабуков, Егор Шипулин стали партийными работниками. Наш уважаемый секретарь партячейки В.И. Угрюмов окончил Свердловский горный институт. Виктор Иванович сам руководил комсомольским кружком политграмоты, часто выступал на собраниях и как трепетали мы когда он устраивал собеседования, а мы считали экзаменом эти собеседования. Всё проходило интересно, увлекательно, экзамен превращался в горячий спор, иногда от наших вопросов он был в затруднении и просил разрешения разъяснить в следующий раз. Бюро комсомольской организации проходило по-деловому и надо сказать уже очень по серьезному. Наказывали беспощадно за недисциплинированность, невыполнение поручения и больше всего мне помнятся факты обсуждения комсомольцев за выполнение религиозных обрядов или праздников. Вот уж обрушивался на провинившегося. И попасть второй раз на такой суд друзей было невозможно. Обсуждали на бюро и такой вопрос как привлечение девушек в комсомол и в первую очередь была накачка членов бюро, чтобы [С.6] они были примеров во всех вопросах, примером всего лучшего, тактичными, внимательными, вежливыми, много внимания уделяли вопросу скромности одежды, внешнего вида. Позор, кто щёлкает семечки, кто груб и неряшлив, такие бюро проходили без времени, засиживались долго, критика и самокритика были жестокие. Очень строго отбирали девушек, которые готовились в комсомол. Осенью 1927 г. меня направили в ж/д школу пионерработником, поэтому я рассталась с комсомольской организацией Лёнвы. Очень мне везло на встречи с хорошими людьми. Заведующая школой Анна Вавиловна Хлопотова – чуткий, партийный человек, приняла меня такой, какая я была, ничего не знающей о работе в школе, и вправду сказать оробевшей. Вскоре все вошло в норму. Я стала членом педагогического коллектива, небольшого, но дружного. Первые планы пионерской работы в школе и вне школы составляли вместе с Анной Вавиловной. Трудно сейчас сказать, хорошо или плохо мы работали, но работали интересно, с увлечением. А задачи те же: воспитывать нового человека, вести борьбу с религиозными предрассудками, с неграмотностью, старым бытом, воспитывать детей, перевоспитывать родителей. Анна Вавиловна вместе с женщинами – активом ст. Усольской Топорковой, Коноваловой А.В., учителями О.В. Васёвой проводили большую работу среди женщин, часто выступали на собраниях в ж/д клубе, на родительских собраниях, ходили на квартиры учеников, оказывали материальную помощь необеспеченным детям, а [С.7] деньги на это мы доставали сами: ставя платные постановки силами учащихся и учителей. Помню, как пионеры и комсомольцы нашей школы выезжали с постановкой и докладом в подшефную деревню к каждому празднику: Первое мая, День Красной Армии, 8 марта. Ездили в экскурсии на Чусовской металлургический комбинат, в Соликамск, летом ходили на ночёвку на рыбалку. Наиболее активными пионерами были Вася Белкин, Петя Гилёв, Клавдий Коновалов, Шура Некипелова, Серёжа Ефремов, Сева Константинов и многие другие, милые озорные ребятишки. Теперь это уже пожилые люди, по-видимому тепло вспоминают пионерскую пору своего детства. Многих из них пионерская организация привела в комсомол, в коммунистическую партию. Клавдий Иванович Коновалов, Василий Александрович Белкин - члены КПСС, участники Великой Отечественной войны, успешно трудятся в народном хозяйстве. Очень запомнилась встреча с комсомольцами ст. Усольская. В ненастный тёмный вечер 1927 г. я и Анна Вавиловна пошли на комсомольское собрание. Как сейчас помню, мы пошли в полутёмную комнату, где от табачного дыма едва была видна группа чумазых ребят в замасленной одежде, о чём-то горячо спорящих. Анна Вавиловна шутливо что-то заметила, и ребята сразу расселись по местам. Секретарь комсомольской организации Ваня Юркин о чём-то заговорил с Анной Вавиловной и я слышала как он пообещал что кто-то придёт завтра к нам на заседание педсовета, что собрание у них уже закончилось. Велико было моё удивление, когда я пришла на следующее комсомольское собрание в депо. Комната была побелена. Лица [С.8] ребят чистые, табачного дыма не было. На каждого, кто по старой привычке тянулся закурить во время собрания «рычали» со всех сторон, секретарь ячейки Ваня Юркин незаметно показывал солидных размеров кулак. Состав этой комсомольской организации по сравнению с Лёнвинской запомнился мне как более взрослый, серьёзный, деловой. Исполнение мечты. 1932 г. В жизни березниковцев знаменательное событие – рождение АТЗ, первенца первой пятилетки, получение первого аммиака – основного компонента солей плодородия (азотных минеральных удобрений). Для нас, местных комсомольцев рождение этого завода было осуществлением мечты – видеть своими глазами появление социалистической промышленности с новой передовой техникой. Мы гордились и радовались, что у нас на краю света, где кончается железная дорога строится этот красавец-гигант химии, который будет давать из пара, воздуха и кокса – аммиак. Среди небольших посёлков – Лёнвы, Березников, Чуртана среди леса началось строительство невиданных размеров корпуса цехов, газгольдеров, ТЭЦ-4. Местные комсомольцы были в гуще строительства, строили учились на курсах, в техникуме – было жарко, тревожно, голодно, но страшно интересно. Каждый день давал массу новых впечатлений [С.9], в обиходе появлялись новые технические слова, темп жизни нарастал. До строительства трудно было найти работу в Березниках, а тут её столько появилось, что за рабочими поехали вербовщики, центральная и областная газеты приглашали комсомольцев и рабочих принять участие в строительстве нового завода. Было начато строительство нового города – прорубались просеки, строились первые дома, баня, почта. Мысленно мы уже видели во всей красе наш будущий город – комсомольская организация умела вселять уверенность, рисовать перспективу. Пусть сегодня бараки, теснота, неустроенность быта, но впереди красивый большой город. Помню собрание в клубе строителей. Проектировщики и главный архитектор развернули перед нами полотнища проекта города, макеты улиц и домов, говорили увлекательно о новом социалистическом городе, где будет много света, зелени. Мы закидывали организаторов собрания вопросами, вносили предложения, просили, чтобы обязательно в городе были водоемы, а вокруг плакучие ивы, плавательный бассейн просили на лодочной станции. Тема будущего города была волнующей и прекрасной, была предметом наших постоянных разговоров в семье, среди друзей, особенно среди вновь прибывающих рабочих и специалистов. Мы ходили группами по несуществующим ещё улицам, пробирались по еле заметным тропинкам среди лесов. Для обеспечения завода специалистами был открыт химический техникум. В укомплектовании его слушателей активное участие [С.10] принимал райком комсомола. Секретарь РК ВЛКСМ Елькин Михаил. В первых наборах студентами стали в основном местные комсомольцы, коммунисты, рабочие, служащие содового и солеваренного заводов, строители. Учёба в первые годы проходила в трудных условиях без постоянного помещения, без своих лабораторий, частыми отвлечениями студентов на строительство, разгрузочные работы, но ничего не мешало желанию овладеть наукой. Строился завод, строился и техникум. В 1931 г. студенты имели прекрасное помещение техникума с хорошо оборудованными лабораториями, библиотекой, в мае 1932 г. состоялся первый выпуск – большая часть этого выпуска была направлена в аммиачное производство – Новожилов Л.Г., Ширёв Л.В. Зиновьев Иван, Шишкин Виктор, Верещагина М., Усанина и др. Лично я с большим волнение вошла в цех конверсии, куда получила направление. Цех поразил своими размерами, просторами, шумом, новизной, производственной красотой – бело-розовые стены, цветное переплетение трубопроводов – зелёные красные, жёлтые, голубые, как лебеди белые выстроились в ряд агрегаты конверсии. Черные гудящие, как тысяч шмелей стояли газодувки АЕГ, за ними застеклённая и окрашенная в нежно-голубой цвет расположена лаборатория, внутри и снаружи массы контрольно-измерительных приборов. Входила я в этот мир новой техники с трепетом и воспринимала назначение в цех как награду за труд, волновалась от мысли – справлюсь ли я, оправдаю ли это доверие. У контрольно-измерительных приборов стояла группа иностранных [С.11] специалистов, подходя к ней, начальник рекомендовал меня, как будущего начальника смены. Окинув меня взглядом, они засмеялись, один из них с высоты своего почти двухметрового роста говорит – «Эта девочка будет начальником смены?». И опять смех. Да, да, эта девочка будет начальником смены – сказал начальник цеха. Назначили меня в смену №1 сменным инженером, который был тов. Мучник. В течении месяца я была его помощником, училась, вместе с коллективом рабочей смены изучала технологию коммуникаций, электроснабжение, связь с цехами, все что было нового, а новое было всё, т.к. производственную практику мы проходили на содовом заводе, аммиачное производство изучали по схемам. Осваивала аммиачное производство, не считаясь со временем, до смены, после смены старалась не пропустить ни одного пуска, или остановки машин, агрегатов, разбора какого-нибудь измерительного прибора. Перед нами была поставлена задача – освоить, изучить, узнать всё, чтобы в срок, когда иностранцы сдадут нам завод работать самостоятельно и мы эту задачу старались выполнить, не жалея сил, а пока к самостоятельности нас не допускали. Очень хорошо запомнились моменты розжига камеры сжигания агрегата иностранным шефом, такая началась суета, пока не соберётся начальство иностранное, к розжигу не приступали. А пока соберутся, температура катализатора снижается, конвертирование ухудшается – отсюда и всё волнение. Естественно, у нас возникло большое желание скорее самим освоить [С.12] это дело, разобраться, почему они так волнуются. Собрались сменой и реально представили весь процесс розжига, как предупредить нежелательные последствия, какие меры безопасности соблюдать, и в первую ночную смену договорились со старшим инженером по ампроизводству А.П. Силиным, мы сами разожгли потухшую камеру сжигания, разобрались в причинах, почему она гаснет, и потом мы уже улыбались, наблюдая прежнюю суету перед этой операцией, научились так вести технологический режим, что после каждой нашей смены возле лент температурных рекордеров сходилось всё начальство, рассматривая и удивляясь ровной температурной линии, а мы довольные и гордые своим трудом проходили мимо, сдав свою вахту. Первое время аммиачное производство работало очень неровно, из-за частого нарушения давления пара с ТЭЦ-4, нарушению режима по составу газа в генераторном, плохой очистке газа от вредных примесей и многих других причин. Работа в конверсии тогда была очень беспокойной, т.к. любое изменение газа регулировали конверсией, если много водорода, азот добавляли в конверсии, или выбрасывали испорченный газ через продувки перед сатурнационными башнями, конверсия же следила за злейшим врагом ампроизводства – кислородом, который иногда накачивали генераторщики, двое, иногда трое лаборанта делали непрерывно анализы на состав генераторного газа и содержание в нём кислорода. От работников конверсии требовалась чёткость, быстрота, умение ориентироваться по вторичным признакам, предугадывать те или иные изменения в работе смежных цехов [С.13] Большой и малый газгольдеры обслуживали работники конверсии, их уровень держала конверсия. Сейчас невозможно себе представить машиниста или слесаря аммиачного производства малограмотного или с образованием 3-4 классов. А вот в первом составе рабочих цеха были малограмотные и даже неграмотные, но у этих людей было огромное желание разделаться со своей малограмотностью и они учились, не считаясь со временем учились грамоте, изучали химию, физику, электричество, технологию, добиваясь ясного представления происходящих химических, физических процессов в аппаратах. Прошло много лет, но до сих пор осталась в памяти упорство, желание постичь премудрости науки этих немолодых уже в те времена людей. Аппаратчика Школьникова Никиту, Годкова Петра, Щекина В.М., Щукина. Знание цеха, своего рабочего места систематически проверялись не только начальником смены, а всем коллективом. Рассматривали, разбирали сменой все случаи, решали как должен поступать на своем рабочем месте в аварийный момент, как предупреждать развитие аварии, в каждом случае добиваясь ясного представления причин тех или иных неполадок, и главное, как обеспечить при любых изменениях нормальный технологический режим. Занимались до смены и после смены, часто используя путь домой, а домой ходили коллективно, пешком по чудесному шоссе, среди высокого леса, впереди наш путь упирался в ярко освещённый Дворец культуры – гордость и радость азотчиков, в котором проводились встречи с артистами [С.14] свердловской оперы и оперетты, драматического коллектива и хорошей заводской самодеятельности: где встречались передовики производства, социалистического соревнования. Музыка, танцы, улыбки, радость тех лет до сих пор согревает. Прошло много лет, но люди, с которыми пришлось работать, оставили глубокий след, стали родными. Вот машинист газодувки АЕГ Дмитрий Краснов работал, можно сказать красиво, с душой. За машинами ухаживал как за ребёнком, а как умел своим примером увлечь смену на отличное содержание оборудования в чистоте, придумывая всевозможные приспособления, чтобы достать труднодоступные для обслуживания места, сделает, отойдет, посмотрит на дело, улыбаясь, глядя на него, берутся за дело и тоже стараются придумать, чтобы и у них была отличная оценка. А Лида Сивкова – лаборант, к концу смены заготовит молнию или вывесит знак вопроса на грязном оборудовании, закреплённый за другой сменой – так зацепятся остальные, в результате цех блистает чистотой, бывало нет тряпок, нечем обтирать пыль, Дмитрий Краснов вытаскивает из кармана и лукаво улыбаясь, говорит – «у жены стянул», и так каждый имел на всякий случай свою тряпку, чтобы в цехе был чистый воздух, в зависимости от ветра, одни окна откроет, другие закроет, польёт внизу полы водой. Красоту и чистоту цеха старались поддержать всем коллективом, неряхам доставалось на собраниях, в стенных газетах [С.15].

    Воспоминание не датировано. Предположительно 1960-е гг.

    ***

    Некоторые воспоминания Г.Елисеева «Из истории Усольской городской организации РКСМ».

    Геннадий Елисеев – уроженец г. Усолья, ученик Усольского ремесленного училища, член РКСМ с 1919 г. В 1921 г. по комсомольской путёвке направляется на Кунгурские военно-инженерные курсы, в 1922 г. командование курсов направляет Елисеева в 1-ю Объединённую школу им. ВЦИК, располагавшуюся в Москве, на территории Кремля. Наряду с учёбой Г. Елисеев несет службу по охране Кремля. По возвращении в Усолье становится работником Усольского комитета комсомола, проводит организацию комсомольских ячеек в деревнях и сёлах Верхнекамья.

    13 августа 1919 г. в помещении пожарной команды собралась рабочая молодёжь г. Усолья. Пришли к нам на собрание молодёжь ст. Усольская. После речи докладчика единогласно решили вступить в ряды РКСМ. Записалось около 400 человек. Избрали городской комитет и ревизионную комиссию в которую вошли: Олег Башарин, Маруся Якимова, сейчас Мария Петровна Кудякова, Петя Кабанов, Дуся Мошева, Ваня Лебедев, Ваня Якимов, фамилии остальных не помню. Вскоре при ремесленном училище организовали ячейку комсомола, руководство которой комсомольцы поручили мне (я тогда учился в ремесленном училище). Перед комсомольцами училища ставилась задача – участие в организации учебного процесса, борьба за высокую успеваемость. Вопросы профессионально-технического образования молодёжи ставились во всю ширь и в начале 1920г. в городе Свердловске открылся съезд по профтехобразованию. Усольскую делегацию на съезде возглавлял директор училища, а членом делегации представителем комсомола являлся я. Дом купчихи Брагиной горсовет отдал в наше распоряжение для организации клуба молодёжи. Помещение позволяло развернуть кружковую работу и незамедлительно появились кружки драматический, музыкальный, политический. В наш клуб стали заглядывать наши отцы, матери, бабушки и дедушки, сначала из-за любопытства, а затем стали постоянными гостями. В клубе полагался один штатный работник – сторож. Всю работу проводили на добровольных началах активом, среди которых помню наших девушек: Ольгу Башарину, Марусю Баранову, Дусю Мошеву, Нюру Петракову, Шуру Лощилову, Марусю Якимову, Шуру Чудинову и др., а среди юношей Олега Башарина, Петю и Гришу Кабановых, Ваню Лебедева, Ваню Ефимова, Витю Гонцова, Сашу Попова, Женю Чудинова. Изучали военное дело в подразделениях ЧОН шли охранять важные объекты. Организовали из комсомольцев добровольную пожарную дружину [С.1]. Осенью 1919 г. избрали Олега Башарина делегатом на 2-й съезд РЛКСМ. Трудно было в ту пору добраться до Москвы, но этот юркий, жизнерадостный паренёк добрался в срок и выполнил наш наказ, а по возвращению отчитался. Вопросов не было конца. Интерес огромен. Пути, дороги разбросали меня и Олега в разные стороны и только в 1930-х гг. вновь довелось встретиться в Москве. Мы уже возмужали, обзавелись семьями. В Олеге я вновь нашёл тот же комсомольский задор, жизнерадостность, горение. Оборвался жизненный путь Олега в годы культа личности. Впоследствии посмертно реабилитирован. Задач много всюду нужна помощь. Участвовали в работе комиссии Помощи больным и раненым красноармейцам. Ездили в сельские местности с помощью сельской молодёжи собирали сухари для рабочих Петрограда. В клубе выделили комнату, куда складывали собранные сухари. Комната не закрывалась (не было замка), но никто не дотронулся, не взял ни одного сухаря, несмотря на то, что сами жили впроголодь. Командировали Нюру Петракову и меня в Пермскую шестимесячную совпартшколу, Шуру Чудинову и ещё одну девушку в ВУЗ. Интерес к учёбе был огромен. Жили дружно, помогали друг другу. С затаённым вниманием слушали мы лекции старого большевика Емельяна Ярославского по истории партии. Но тиф прервал учёбу, пришлось вернуться в г. Усолье и по выздоровлению комиссия направила меня в трудармию на заготовку дров. Вместе со мной поехали Женя Чудинов и ещё одна девушка (фамилии не помню). Работали помощниками политрука, одновременно выполняли нормы выработки. По выполнению задачи нашу группу направили в Пермь и Губком комсомола отозвал меня в своё распоряжение, вернул в Усолье, где меня ожидала работа инструктора УКОМА. Здесь я встретился с Женей Герр. С прибытием Жени Герр и Любы Грачёвой, комсомольская работа оживилась. Комсомолия проникла в сёла и деревни. Рабочая молодёжь помогла сельским комсомольцам. В один из рабочих дней Женя встречает меня и ставит мне задачу: проверить работу сельских ячеек комсомола, и где их нет – организовать. Это означало, нужно ехать по всему Верхнекамью. Обуви не было. Я пришёл на работу в тапочках сшитых сестрой Капой, тоже комсомолкой с 1919 г. из суконного утиля, включая и подошву [С.2]. Женя внимательно осмотрела мою обувь и ушла. Вскоре вернулась с парой казанских лаптей, вручила мне со словами «одевай, получи мандат и в путь». Пока я объехал и обошёл округ, сменил четыре пары лаптей, которыми меня снабжали сельские комсомольцы, а пятую с собой привёз. В 1921 г. комсомол направляет меня на Кунгурские военно-инженерные курсы красных командиров, а весной 1922 г. командование курсов меня направляет учиться в 1-ю объединённую школу им. ВЦИК, которая размещалась в Московском Кремле. Наряду с учёбой школа несла службу по охране Кремля. Здесь мне и довелось увидеть Великого Ленина. Наконец-то сбылась моя заветная мечта. Представители Усольской городской комсомольской организации принимали участие в первом заграничном походе отряда военных кораблей Балтийского флота в составе крейсера «Аврора», учебного судна «Комсомолец». Вокруг Скандинавского полуострова Кронштадт – Архангельск и обратно, с заходом в порт Норвегии Берген и Тронхейм. Этот поход подробно мною описан в газете «Смена». Если бы удалось повернуть пройденное время вспять и начать жизнь заново, то я бы нё начал так же – с начала комсомола. Бывший член Усольской городской организации РКСМ Геннадий Елисеев [С.3].

    Воспоминание не датировано. Не ранее 1956 г.

    ***

    Воспоминания Г.И. Мельникова «Когда мы были молодыми».

    Мельников Г.И. – член РКСМ с начала 1920-х гг., с 1923 г. на активной комсомольской работе, заведующий комсомольским клубом в здании клуба Красина (Усолье).

    Когда мы были молодыми, была молодой, очень молодой и наша Советская власть. Мы росли вместе с ней. Новизна всего, что свершалось в первые дни её становления, в годы Великой Октябрьской социалистической революции, революция влекла нас к себе. Помню вездесущими и всезнающими мальчишками мы бегали на митинги в народный дом, помещавшийся в здании добровольной пожарной команды в городе Усолье. Нас не пускали, но мы все равно ухитрялись проникнуть внутрь, где шли интересные горячие споры о революции, о текущем моменте, очередные задачи Советской власти. Иногда нам удавалось проникнуть на митинги с заднего хода. Когда нас спрашивали – «Как вы здесь очутились?» - мы отвечали обычно, что дети сторожихи, а здесь живём. Когда же этих детей собиралось целых два косых десятка, нас снова выпроваживали. До сих пор остались в памяти яркие выступления на митинге тов. Землячки, видной большевички, рассказывающей о тяжёлом положении питерских рабочих и их героической борьбе. Усолье, ставшее после революции уездным городом, жило тогда напряжённой, кипучей жизнью. Здесь формировались и отправлялись на фронт против Дутова, Колчака и других белогвардейских генералов красногвардейские отряды [С.1]. Близость фронта на всё накладывала свой отпечаток. Осенью 1918 г. было положено начало комсомола в Усолье, а позднее во всём уезде. Но к концу этого года Верхнекамье заняли белогвардейцы и большинство комсомольцев того времени ушли на фронт. Не знаю, имел ли комсомольский билет паренёк из Лёнва, Гриша Кочев, который с пулеметом в руках долго сдерживал белогвардейцев и дал возможность своим товарищам по отряду организованно отойти. Разъярённые белогвардейцы буквально подняли на штыки и растерзали отважного пулемётчика. А Грише было тогда 15 лет. Он ушёл в отряд вместе со старшим братом. Вот такими подвигами изобиловала жизнь моих ровесников. В начале 192-х гг. я тоже вступил в комсомол. Вспоминаются активные комсомольцы тех лет – Середкин Иван, Лебедевы Иван и Александр, Угрюмов Виктор, Ушаков Семён, Марчев Вася, Поповы Александр и Георгий, Башарин Олег, Баранова Маруся и многие многие другие. Центром всей комсомольской жизни был дом Брагина (где сейчас редакция). Здесь размещалась и городская ячейка и уездный комитет. В двух тесных комнатах проводились собрания, сюда собирались для выхода на субботники – пилить дрова для школ, очищать от снега крыши сользавода. Отсюда уходили в деревни (именно уходили, а не уезжали) активисты для проведения «Недели красной молодёжи», для сбора сухарей и тёплой одежды для Красной Армии. С 1923 г. я был на активной комсомольской работе. Заведовал юношеским клубом (бывший клуб Красина). Муравейником кипел этот клуб. Постоянно проводились вечера – то спектакль подготовим, вроде «93-й год» Гюго, Чеховские водевили, «Красный генерал» - автора [С.2] не помню, то концерт самодеятельности. Тут уж было, кто во что горазд. Но чаще всего декламировали стихи, пели песни хором и соло. Аккомпанировал слепой музыкант Яша (Яков Михайлович Мингалов). Иногда вечера заполнял «Подзатыльник». Представлял он вот что: на сцену за стол садилась редколлегия. Чаще всего её представляли Ваня Коновалов, Ваня Серёдкин, ещё один Ваня Баяндин, нередко участвовал и я. Присутствующим предлагалось писать заметки. Их быстро обрабатывали и читали вслух. Попадало всем, что называется «и в хвост и в гриву». Читались и такие безобидные примитивные стишки собственного сочинения: «В союз ходят ежедневно / получают много там / Таня, Дуся и Маруся / И других премного дам…» Марусь, Дусь и Тань в клубе было много, но каждая считала, что это именно про неё сказано. Смеялись от души, создавалась атмосфера задушевности и товарищества. Вдохновлено пели жаровские строки: «Вперёд же по солнечным роям / на фабрики, шахты, суда / по всем океанам и странам развеем / мы красное знамя труда!». Очень популярной и любимой песней была «Наш паровоз вперёд лети» задушевно напевали «Сотню юных бойцов», залихватски, с присвистом, выкрикивали «Чум-чара-Ра, Чум-ча-ра». В этой песне были такие слова: «О чём толкует нам буржуй? – На революцию наплюй! Ишь ты, ха-ха! И далее опять «Чум-ча-ра» Много песен было у нас хороших, смешных и порой просто наивных. Но во всяком случае непосредственно рожденных тем бурным временем [С.3] Вечер обычно заканчивали танцами и играми. И бальными танцами – вальсом, коробочкой, краковяком, сербиянкой и др. Особенно любили кадриль. В ней было столько колен, сколько знал гармонист. Тут и «Море волнуется», и «Кроме нас», и «Пилка дров». Устраивались игры в «жгут», «кошки-мышки», в Папу Римского (уже не помню, почему она так называлась). Сейчас, когда прошли годы, я с удовольствием вспоминаю товарищей по комсомолу: Ваня Серёдкин – пыскорский паренёк. Его мы прозвали «Ваня – ни полено дров». Прозвище он получил по такому поводу: скажешь ему «Ваня», а он «Я вам не полено дров, а Иван Фёдорович». Работал он тогда в Укоме комсомола. Однажды приехал из командировки и пошёл разыскивать Женю Герр. Она была командирована ЦК РКСМ в помощь Укому. Нигде её не нашёл. Зашёл на квартиру – тоже нет. Устал парень, замёрз. Снял сапоги, улёгся в Жениной комнате под диван, прислонился к печке и уснул. Женя пришла уже поздно. Смотрит, сапоги чьи-то торчат из-под дивана. Попробовала пристыдить его, а он только глазами мигает: в чём дескать дело? Такими были нравы тех дней. Ваня работал потом заведующим окрполитпросвета, заведует издательством «Ударника», ведал снабжением деревни сельхозтехникой. Принципиальный из него вырос коммунист. Теперь его уже нет в живых. Ваня Коновалов. Мотовилихинский парень. В комсомол вступил с первых дней, дней его организации, вместе с Александром Мильчековым, секретарём Пермского губкома, а впоследствии первым секретарём ЦК ВЛКСМ. В 1918 г. Коновалов работал в Пермской ЧК, участвовал в Гражданской войне, был разведчиком штаба Чердынского фронта, которым в это время командовал Малков Павел Иванович, председатель Пермского ГубЧК [конец четвёртой страницы]. После войны Ваня снова служил в органах госбезопасности, долгое время работал на культурном фронте. Организовывал ячейки Общества «Долой неграмотность» (ОДН), заведовал музеем в Усолье, в Березниках, неутомимо занимался краеведением и туризмом. Последнему занятию он не изменил и сейчас. Находясь на заслуженном отдыхе, часто читает лекции по краеведению, проводит беседы с молодёжью, выступает со статьями в газетах и по телевидению. Таков этот неутомимый Ваня!... Продолжу рассказ о клубе. Вечера у нас иногда проводились платные. Например, в пользу Красной Армии и т.д. Тогда у дверей становились грозные добровольные стражи – Миша (немой) и Шурка Крутиков. Последний плохо выговаривал слова и на вопрос «Сколько стоит билет», отвечал «Милен вехти», вместо «Миллион двести». Так и прозвали парня «Милен вехти». Прозвище это ещё долго держалось и после денежной реформы. Пишу я о Шурке не для того чтобы обидеть его. Нет, он вырос, стал хорошим человеком. Долгое время работал в милиции. Пишу, чтобы показать, какое интересное тогда было время. Подумайте только: билет в клуб стоил миллион двести тысяч рублей! Сколько же стоила тогда жизнь? Она была тогда кипучей, сложной. Трудились рабочие на заводах, на полях – крестьяне. Создавались школы, библиотеки, клубы, больницы, детские учреждения. И во всем этом оставила след молодёжь 20-х годов [С.5]. Мы посещали занятия всеобщего военного обучения: изучали винтовку и пулемёт, ходили строевым. Пулемёт «Льюис», ласково называли «Люськой». А «Максим» - «Максимкой». После каждого занятия в 20-е г. допризывникам выдавали полфунта хлеба, а иногда и вяленую воблу (мы окрестили её «карие глазки»). Какое было удовольствие: съесть дополнительный кусок хлеба! Комсомольцы того времени объединялись в батальоны ЧОН (части особого назначения). Часто устраивались сборы. Г.И. Мельников – один из первых комсомольцев нашего района, теперь пенсионер.

    Воспоминания не датированы. Предположительно 1960-е гг.

    Посетить виртуальный музей

    Оценить работу музея


    Анонс мероприятий


    Архив мероприятий



    События, публикации
    09.11.18 | 11:56:31

    04.10.18 | 09:13:58

    31.08.18 | 14:15:27

    Архив публикаций


    Коллекции музея

     
    Главная О музееСобытия, публикацииНовостиКонтактная информацияКарта сайтаУправление культуры г. Березники

    Управление культуры г. Березники



    © Березниковский историко-художественный музей им. И.Ф. Коновалова
    618400 Пермский Край, г. Березники, пр. Ленина 43, (3424) 26-48-79, e-mail: bihmuseum@yandex.ru

    Создание сайта: "Интернет проекты"
    Работает на Amiro CMS - Free