На главную Обратная связь Гостевая книга

  •   Научно-исследовательская работа
  •   Гостевая книга
  •   Карта сайта
  •   Каталоги выставок серии "Смотреть всем!"
  •   Мемориал
  •   Издания, каталоги музея
  • Версия для слабовидящих

    Березниковские девушки-снайперы (1941-1945 гг.)

    Ст. науч. сотрудник МБУК БИХМ им. И.Ф. Коновалова
    Р.П. Петров

    В 1941-1945 гг. в Красную Армию было призвано по разным оценкам от 500 тыс. до 1 млн. женщин-военнослужащих. С 1942 г. подготовка женщин велась более чем по 20 различным воинским специальностям, как «небоевого элемента» (медицинские части, войска связи, автомобильные войска, полевые кухни), так «боевого» (стрелковые части, танковые и авиационные войска, десантные части). Если до Великой Отечественной войны участие женщин в военных конфликтах было эпизодическим, то в период 1941-1945 гг. оно стало массовым.

    Кроме распределения женщин-военнослужащих-военнослужащих в обычные части и соединения, в составе Красной Армии были созданы особые женские воинские формирования, в число которых входила Центральная женская школа снайперской подготовки (ЦЖШСП).

    Потребность в профессии снайперов (сверхметких стрелков) в годы войны была чрезвычайно высока. Поначалу снайперское движение в СССР было преимущественно мужским, однако к 1942 г. его профиль стал меняться. В 1942 г. НКО в целях укрепления эффективности применения бойцов-снайперов принял решение детально знакомить с навыками сверхметкой стрельбы и женщин.

    В феврале 1942 г. в комсомолько-молодёжных подразделениях Всевобуча для девушек начали вести 110-часовые курсы ОСОАВИАХИМа включавшие знакомство с материальной частью винтовки, практическую стрелковую подготовку. Подобные курсы работали и в Березниках. Зав. военным отделом ГК ВКП(б) Мельников отчитывался за несколько «очередей» девушек-снайперов 1942 года: «Первая очередь снайперов-женщин по плану 60 чел., сдали 49 чел., на «отлично» 7, на «хорошо» 24 чел. Вторая очередь снайперов-девушек обучается с 15.12.1942 г. 200 чел., посещаемость 80%».

    Желание вступить в действующую армию, «стрелять фашистов» было у березниковских девушек очень высоким. Свободные от предрассудков прошлого, воспитанные на героических символах революционного прошлого они чувствовали личную ответственность за судьбу страны в тяжёлое время. Глубокий патриотизм в большинстве случаев смешивался в их сознании с молодым, романтическим представлением войны. Многими добровольцами двигала месть за убитых близких, за разрушенные города и национальные святыни. Они были убеждены в близости справедливой кары, в них горело желание лично осуществить возмездие над врагом. С первых дней войны девушки осаждали военкомат с просьбами и даже требованиями направить их на фронт. За 23-27 июня Ворошиловский военкомат принял и рассмотрел 204 заявления от девушек и женщин. Положительные резолюции были редким явлением. За три года войны (1941-1945 гг.) военные санкционировали отправку в армию лишь 424 девушек и женщин (из них 235 комсомолок). За весь военный период на фронт отправилось более 800 женнщин и девушек.

    Сержант, снайпер отдельной учебно-стрелковой роты 132-й стрелковой дивизии Тамара Евгеньевна Шпак (Никулина) вспоминая те дни, писала: «Девушки и женщины штурмовали военкоматы. Я уже не первый раз пришла в военкомат г. Березники, и опять отказ... Приуныла, стою в коридоре, что же делать? Тут подходит ко мне девушка среднего роста, белокурая, круглолицая, и говорит "Пойдём ещё раз к военкому вдвоем". И мы пошли. После долгих уговоров, доказательств, нас зачислили, но не на фронт, а в школу снайперов. Девушку звали Машей Ковальчук, мы с ней познакомились лишь тогда, когда были зачислены».

    Центральная женская школа снайперской подготовки была создана приказом №0367 заместителя Наркома обороны СССР генерал-полковника Е.А. Щаденко 21 мая 1943 г. Состояла школа из двух батальонов и отдельной роты инструкторов. Зачисление в школу проходило лишь на добровольной основе через военкоматы, и проводилось специально созданной комиссией.

    Требования к потенциальным курсантам были очень высоки. Предпочтение отдавалось крепким, физически выносливым девушкам с отличным зрением, в возрасте до 25 лет и образованием не ниже семи классов, прошедших подготовку в снайперских подразделениях Всевобуча и специальную медицинскую комиссию. Причинами отказа могли послужить сложные семейные обстоятельства, плохое зрение, болезнь сердца, недостаточный рост и др. Отсев военнообязанных девушек составлял от 13 до 41%.

    Первоначально ЦЖШСП располагалась в пос. Вешняки под Москвой (с 21.05.1943 по 04.06.1943 г.), затем в связи с отсутствием «необходимой материально-технической базы» она была переведена в пос. Амерово Щёлковского района, но с 11 сентября 1943 г. обосновалась на зимних квартирах в пос. Цементный завод Подольского района.

    О первых порах в школе Тамара Евгеньевна Шпак (Никулина) вспоминала следующим образом: «В марте месяце 1944 г. мы получили повестки и были отправлены в Центральную Женскую школу снайперской подготовки в г. Подольске Московской обл. (пос. Вешняки). Девчата в школу прибывали совсем юные, многие впервые оторвались от родного дома. Вначале были в карантине, затем получили обмундирование и 1 мая приняли присягу»…«В Вешняках, в оранжерее Шереметьевского дворца [Усадьба «Кусково» - бывшее имение графов Шереметьевых, с сохранившимся архитектурно-художественным ансамблем XVIII в.] было намечено место жительства курсантов-снайперов. Оранжерея имела вид большого стеклянного сарая [предп. имеется в виду «Американская оранжерея» неизвестного архитектора 1750-х гг. - сооружение с различным объемом крыш, «лежачих и стоячих» оконных рам с зелёным стеклом; использовалась для выращивания тропических растений]. Девушки сами переоборудовали его для жилья, поставили 3-ярусные нары, железные бачки и многое другое. В 7-и км был оборудован полигон, где проходили ежедневные практические занятия».

    Материально-бытовое обеспечение женщин в условиях военного времени, было на высоте. Из одежды девушкам выдавались ватные телогрейки, х/б юбки, ремни, портянки, чулки и др. Из предметов индивидуального потребления – расчёски, полотенца, носовые платки. Обмундирование – суконные шинели, гимнастёрки, кирзовые сапоги, погоны, вещмешки.

    Внутренняя жизнь школы текла по строго установленному распорядку, который был введён в действие с 17 июня 1943 г. 5:50 – Поверка. 6:00 – Подъём. 6:05-6:15 – Зарядка. 6:15-6:45 – Туалет. 6:45 – 7:00 – Утренний осмотр. 7:00-7:20 – Политинформация. 7:20-7:50 – Завтрак. 8:00 – 14:50 – Занятия (8 часов). 15:00-15:30 – Обед. 15:30-16:20 – Послеобеденный отдых. 16:30 -17:00 – Чистка оружия. 17:00-18:50 – Подготовка к испытаниям. 20:00-20:30 – Политмассовая работа. 21:00 – Ужин. 21:30-21:50 – Свободное время курсантов. 21:50 – Вечерняя поверка. 22:00 – Отбой. В выходной день график сдвигался вперёд на 1 час, с целью предоставить немного больше личного времени курсантам.

    Снайпер – одна из самых тяжёлых и опасных профессий. В «Памятке снайперу» 1943 г. указано: «Для успешных действий в бою снайпер обязан: уметь уверенно поразить цель одним выстрелом, искусно использовать местность и средства маскировки, длительно и настойчиво наблюдать. Осторожно и незаметно для противника подходить как можно ближе к намеченной цели, действовать ночью, умело действовать в рукопашном бою». Руководство школы укрепило методические принципы подготовки снайперов к приказе от 30 ноября 1943 г.: «В основу обучения курсантов снайперскому делу положить уставы и наставления, методики огневой подготовки Красной Армии и опыт Отечественной войны. Учить курсантов только тому, что нужно в боях, на занятиях, не допускать никаких условностей. Толково рассказывать, умело показывать, терпеливо исправлять ошибки». Среди обязательных для практического изучения дисциплин значились огневая, строевая, химическая, тактическая, политическая подготовка. Помимо основных занятий курсанты изучали топографию, инженерно-сапёрное дело, правила маскировки, ведения огня и рукопашного боя, учились оборудовать ячейки для стрельбы, тренировали зрение, наблюдательность, твёрдость руки.

    Предельно жёсткий режим сочетался с многочисленными физическими и эмоциональными нагрузками. В казармах изучались лишь теоретические дисциплины и материальная часть оружия. Для постижения практических дисциплин девушки каждый день выходили в полной боевой выкладке на учебный полигон (за 7 км). В осенний дождь, в зимнюю стужу – занятия никогда не отменялись. Для спортивной подготовки на территории школы действовали физические городки. Регулярно проводились инспекторские стрельбы, военно-спортивные и лыжные мероприятия (марши и забеги). Наряду с учебными занятиями у курсанток были служебные обязанности, они дневалили в казармах, на кухне, убирали территорию школы.

    Тамара Евгеньевна Шпак (Никулина) вспоминала: «Командир взвода лейтенант А.П. Тимофеев был строг и требователен к нам девушкам, он говорил: "Забудьте на время, что вы девчата, вы солдаты Советской Армии и какими бы не были трудности пути солдата, должны преодолевать всё и не пищать". Его любимым изречением были слова Суворова: "Тяжело в учении, легко в бою"«Нас учили ползать по-пластунски, ориентироваться на местности, окапываться, стрелять по движущимся мишеням, тщательно маскироваться»…«Придем, бывало в казармы после занятий, мокрые, грязные, но никто не хныкал, и не пищал. Все мы мечтали скорее научиться стрелять по врагу, так же метко, как известная всей стране снайпер Людмила Павличенко, на счету которой в то время было около 200 убитых фашистов».

    Частыми гостями в ЦЖШСП были бывалые снайперы – Герои Советского Союза, выпускницы школы, набравшиеся ценного боевого опыта. На встречах и в беседах они вдохновляли и учили молодёжь, готовили курсантов к реалиям фронта.

    Выпускные экзамены курсантов были серьёзным испытанием умений и способностей. Наряду с государственными экзаменами девушкам нужно было выдержать изнурительный 70-км марш-бросок с полной солдатской выкладкой (винтовкой, скаткой, противогазом, сапёрной лопаткой). К концу срока обучения девушки должны были отлично выполнять упражнения в стрельбе: с расстояния 1км бить по «станковому пулемёту» (статичной цели), с 800 м бить по «перебежчику» (движущейся мишени), с 500 м по «грудной мишени», с 250 м по стереотрубе.

    Анализируя свой снайперский опыт Тамара Евгеньевна Шпак (Никулина) говорила: «Стать снайпером - это сложное дело. У снайпера должна быть исключительная выносливость, выдержка, хладнокровие, настойчивость. Ведь выходя на "охоту" снайпер нередко проводит в засаде по многу часов, а то и сутки… От темна до темна лежишь в поле, в болоте, в старой воронке, в непосредственной близости от неприятеля, подстерегая, выслеживая и настигая врага. Снайпер - это военный человек. Он должен стрелять без промаха и действовать в сложной обстановке. Снайпер имеет дело с хитрым, коварным врагом. Перехитрить противника, выйти победителем из любых затруднительных положений, вот что требуется во фронтовой обстановке». На фронте Тамара Евгеньевна часто вспоминала добрым словом своих преподавателей и старших офицеров с их наукой.

    Просуществовав 27 месяцев ЦЖШСП выпустила четыре набора – 1885 курсанток, которые за годы войны истребили 12 тыс. фашистов. Среди выпускниц было множество березниковских девушек. Известны имена Марии Алексеевны Сидоровой, Софьи Алексеевны Вятчаниновой, Капитолины Александровны Пономарёвой, Веры Петровны Проскуриной, Марии Степановны Буковшиной (Буковщиной), Лидии Петровны Чурбаковой, Евдокии Александровны Кекишевой, Валентины Ивановны Неверовой, Тамары Евгеньевны Никулиной, Алевтины Емельяновны Фомичёвой, Агафьи Петровны Безгодовой, Любови Ивановны Решетниковой, Евдокии Фёдоровны Красноборовой, Александры Ивановны Ковальчук, Веры Андреевны Истоминой, Александры Ивановны Ивлевой. Со временем могут открыться новые имена.

    Боевые эпизоды нескольких девушек-снайперов попали на страницы газеты «Березниковский рабочий». Фонды Березниковского музея хранят ценнейшие воспоминания и документы Т.Е. Никулиной и Л.Н. Бесединой. Эти материалы способны дать представление о «женском лице войны».

    ***

    Тамара Евгеньевна Шпак. «Девчата умеют»

    «Занятия в школе шли 6-8 месяцев, затем торжественные проводы в действующую армию, т.е. на фронт. В ноябре 1944 г. мы едем на II Белорусский фронт. Едем в теплушках. Остановились где-то на полустанке, дальше нужно идти пешком. Земля кругом изрыта снарядами ... чувствуется, что здесь был жаркий бой. На обочинах дорог останки немецких машин, клочья от одежды. Мы построились и пошли к месту назначения. Нас встретили с недоверием, ведь мы были в новых шинелях, совсем молоденькие, с румянцем во всю щёку. Командир дивизии ждал пополнения как раз, а увидев нас, немного резковато сказал: "Что ж я с вами делать-то буду, милые вы мои? Стрелять-то вы умеете?" А у самого обида. Думает - "Хорошее генерал подбросил мне пополнение" (об этом мы узнали позже).

    Первые дни прошли в знакомстве с обстановкой на переднем крае. Это было где-то около г. Люблино [предп. г. Люблево-Гданьское, северная Польша]. Не терпелось выйти на первую "охоту" и доказать, что мы не зря окончили снайперскую школу. Задолго до рассвета со своей снайперской парой Машей, ходами сообщения добрались до нашей ячейки, которую оборудовали накануне и находилась она в дальнем окопе. В соседней ячейке были двое солдат. Один постарше всё называл нас дочками, когда узнал, кто мы, то обещал помочь в случае необходимости огнём. Мы с Машей поблагодарили его за тёплые слова и проверили, всё ли в порядке.

    Наша ячейка тщательно замаскирована дёрном, ничего не должно выделять нас среди окружающей местности. Мы на самом переднем крае, ближе нас перед врагом никого нет.

    Совсем расцвело, из бойниц отличный обзор. Впереди, примерно в 400-500 метрах от нас полоса недавно вырытой земли - вражеская траншея. Оттуда доносятся хлопки одиночных винтовочных выстрелов и тяжёлые пулемётные очереди. Утром на переднем крае врага никакого движения, видимо ещё спят, все притаились, скрылась под землёй.

    Снова осматриваем в оптический прицел нейтральную полосу. В синеватой дымке отчётливо видны самые отдалённые цели, кажется, что до них можно дотянуться рукой, так они близко. У полосы бруствера видны прорезы бойниц, но они пустые. Кладём винтовки, берём бинокли, просматриваем весь передний край противника - пусто. На пристальный осмотр уходит около двух часов, глаза от напряжения начинают слезиться. Днём опустили бинокли, даём отдых глазам.

    И снова осмотр. По траншее проходят солдаты, удивляются, откуда здесь девчата, а мы, воспользовавшись разговором, расспрашиваем, где чаще всего высовываются фашисты. Нам показывают направление на бойницы, завидуют нашим снайперским винтовкам. Пожелав нам удачи, уходят дальше по траншее. Вскоре нас позвали на обед. Незаметно пролетело время до обеда.

    После обеда опять в свою ячейку. Наблюдаем. Никакого движения, как будто враг чувствует, что за ним следят. Вдруг мы обе заметили во вражеских бойницах мелькание, прицелились одновременно, но опоздали. Теперь держали на прицеле обе бойницы, недалеко расположенные друг от друга. Малейшее движение в них - я нажимаю плавно на курок. Есть! Даже не верится, неужели одним фашистом стало меньше? Маша подтверждает "Убит!". А через несколько минут прилетает дежурный с наблюдательного пункт и поздравляет нас с открытием счёта. К вечеру и Маша открыла счёт. Довольные своей охотой возвращаемся к себе в землянку, где девчата рассказывали о проведённом дне. У кого-то были удачи, а у кого-то день прошёл в бесплодном наблюдении.

    Через неделю к нам на передний край приехал наш комдив, проверить, как мы расположились на своих огневых точках. После осмотра он нам сказал: «Девчата умеют использовать местность для маскировки, правильно выбирают и оборудуют свои огневые позиции. Я по-отцовски жалел их, ведь они ещё только вступали в жизнь, а уже подвергали себя смертельной опасностью. До приезда девчонок фашисты безнаказанно ходили по своим траншеям, налаживали телефонную связь, подвозили и носили боеприпасы на передовую. Не прошло и недели с тех пор, как обосновались девчонки в полку, батальонах, а спокойствию врага пришёл конец. Любой его шаг стерегли меткие выстрелы снайперов».

    В конце первого месяца у каждой на счету было по 5 уничтоженных фрицев. Так шли дни. Счёт убитых увеличивался.

    Однажды выстраивают нас на поляне вместе со всем батальоном. Узнаём - будут вручать награды, приехали из штаба армии командиры. Поставили на поляне стол, накрытый красным полотном.

    Солдаты, девушки-снайперы, медсёстры, телефонисты, офицеры - все в начищенных до блеска сапогах и белых подворотничках. И вот торжественно называются фамилии награждённых. Выходят смущённые "именинники". Вдруг слышу свою фамилию, даже растерялась от неожиданности, но рядом со мной девчата подталкивают легонько меня. Иду, вручают мне медаль "За Отвагу", поздравляют, жмут руку. Но я как в тумане, всё это вижу, сердце учащённо бьётся. Встаю обратно в строй. Многие наши девчата получили в этот день награды. После торжественной части танцевали тут же на поляне под баян. Затем был концерт. После концерта разошлись и разъехались по своим землянкам, т.к. утром нужно было вставать и идти на "охоту".

    В наградном листе к медали «За Отвагу» Тамары Евгеньевны по-армейски сухо написано «открыла свой счёт по уничтожению немцев с 11 декабря 1944 г. [в свой первый день в действующей армии], за это время [до 10.01.1945 г.] имеет уничтоженных 9 фрицев». За подвиги и верную службу командир отдельной учебно-стрелковой роты представил свою подчинённую к ордену Славы III степени, но молодая девушка получила от командования 132-й стрелковой дивизии медаль.

    ***

    Мария Алексеевна Сидорова. «Спасибо вам, Мария»

    В конце 1944 г. корреспондентке газеты «Березниковский рабочий» В.Братчиковой удалось взять интервью у 20-летней Марии Алексеевны Сидоровой, которая находилась в Березниках на излечении после третьего по счёту ранения.

    Войну Мария Алексеевна начинала медсестрой медсанбата кавалерийской дивизии на Волховском фронте. Видела страшные бои за Тихвин, Грузино. Не раз попадала в окружение, однажды держалась 10 дней без пищи со всеми раненым бойцами медпункта. Пережила контузию, прошла курс излечения, после чего подала заявление на прохождение снайперских курсов. Отлично закончив курсы Мария Алексеевна вернулась в строй, будучи сержантом, снайпером 9-й стрелковой роты, 1016-го стрелкового полка, 288-й стрелковой дивизии.

    «Была тихая августовская ночь, когда Мария впервые сидела в засаде. По приказу командования она должна была достать «языка». Глаз молодого снайпера не обманул её. Когда немецкий разведчик выглянул из-за холма, меткий выстрел подкосил его. Девушка подползла к раненому врагу и доставила его в штаб.

    Помнит сержант Сидорова и бой под Синявино, когда она командовала взводом снайперов. В этом бою её взвод уничтожил 16 фрицев, а сама она спасла жизнь трём раненым командирам. Это было так. Наступая, немцы всё больше приближались к нашим порядкам. Между противником и нашими бойцами лежало расстояние всего в 10 метров. Положение становилось критическим. Но девушка не растерялась. Она отстегнула от пояса три гранаты и бросила их в противника. Враг откатился назад.

    При взятии г. Любани Марии снова довелось отличиться. Во время одной из операций она взяла в плен немецкого солдата и унтер-офицера. Пленные дали нашему командованию ценные сведения, повлиявшие на успешный исход боёв за г. Любань. Когда наши войска были у самых ворот города, Мария, крича «Ура!», вместе со своей подругой Василенко первой ворвалась на его улицы. За ней вошла наша пехота. Через несколько часов о подвиге сержанта Сидоровой узнал генерал-майор [Г.С.Колчанов – командир 288-й стрелковой дивизии]. Вызвав её к телефону, он поздравил её с боевым успехом. Девушка-боец была награждена орденом Славы III степени».

    Наградной лист к ордену дополняет картину подвига М.А. Сидоровой. «27-28 января 1944 г., находясь в боевых порядках наступающих подразделений полка, принимавших участие в боях за совхоз Любань и г. Любань Тоснинского района Ленинградской области тов. Сидорова два раза ходила в атаку на врага, проявляя при этом личную храбрость, спокойствие и выдержку. При атаке подступов г. Любань, находясь в числе первых наступающих подразделений полка, достигнув огневых точек противника, мешающих продвижению нашей пехоты вперёд, тов. Сидорова в числе первых ворвалась в расположение противника, закрепилась с группой бойцов на занятом рубеже, проявив при этом находчивость, смелость и отвагу. При попытке противника контратаковать наступающую пехоту тов. Сидорова в бою уничтожила 13 немецких солдат, атака противника была успешно отбита, враг откатился назад, преследуемый нашей пехотой. В бою тов. Сидорова была ранена, но продолжала метким снайперским огнём уничтожать противника».

    «За мужество и отвагу, верное служение Родине взвод снайперов, которым командовала Мария Сидорова, получил две благодарности от тов. Сталина. Когда 288-я дивизия уходила на запад, проводить сержанта приехал генерал армии. Он от всего сердца крепко пожал руку девушки бойца, истребившей 118 фрицев и вынесшей с поля боя 58 воинов. Генерал сердечно сказал: «Спасибо вам, Мария, - вы верная дочь народа».

    ***

    Валентина Ивановна Неверова. «С горячим приветом к девушкам Березников»

    Весной 1944 г. в редакцию «Березниковского рабочего» пришло письмо от ефрейтора, снайпера 1-го стрелкового батальона, 306-го стрелкового полка, 62-й стрелковой дивизии Неверовой Валентины Ивановны. 23-летняя девушка просила опубликовать ей послание со следующей припиской: «Уважаемый товарищ редактор! Прошу поместить в городской газете мои первые подвиги на фронте. Я – бывшая работница цеха кальцинированной соды на Содовом заводе. Училась в райвоенкомате на курсах снайперов, потом попала в центральную школу снайперов в Москве. С успехом закончив её, я сейчас нахожусь на фронте. С горячим приветом к девушкам Березников, В.Неверова. Полевая почта 02311».

    «Ведите себя осторожно, учитесь наблюдать, здесь немец зря не ходит и убить его нелегко, - сказал офицер, - когда мы проходили по траншее. Потом он ушёл, а я осталась одна. Я вспомнила дом, товарищей по работе и день, в который заявила, что хочу идти добровольцем на фронт. Теперь я – солдат и моё дело – убивать немцев, врагов наших, столько горя принёсших моей Родине. Но первый блин вышел комом. Наблюдая из амбразуры, я увидела немца метрах в 350-400. Гадина быстро бежал, а я с непривычки не успела приготовиться и выстрелить. Это было так обидно, и я изругала себя. Но это явилось для меня хорошим уроком. Надо всегда сохранять спокойствие и свою ненависть к немцу выражать хладнокровным выстрелом. Как говорят: выстрелить и убить. И вот я опять стою, наблюдаю до боли в глазах. Прошло несколько часов, пока увидела второго немца. На этот раз я его не пропустила. Выстрел, фриц упал навзничь. Так дело и пошло. Каждый день я выхожу на охоту. На счету у меня теперь пять немцев».

    За меткую стрельбу и верную службу Валентина Ивановна была 20.04.1944 г. награждена медалью «За Отвагу».

    ***

    Алевтина Емельяновна Фомичёва. «Не бывать им больше на нашей земле!»

    16 сентября 1944 г. в Березниковском рабочем вышла статья «Как я стала снайпером». Своей историей с читателями газеты решила поделиться гвардии сержант, снайпер 21-й гвардейской Невельской стрелковой дивизии Алевтина Емельяновна Фомичёва.

    «Березники – моя Родина. Здесь я училась, здесь начала свою трудовую жизнь, отсюда получила путёвку на фронт. Вот уже год как я нахожусь на передовой. За время своей боевой жизни я истребила 52 фрица, за что была удостоена двух правительственных наград. Как совершилось моё превращение их скромной рядовой труженицы в сурового, беспощадного к врагу воина?

    Когда началась война я, как и все советские люди, стала жить думами о фронте. Читая газеты, слушая радиопередачи, я воспламенялась жгучей ненавистью к врагу. Хотелось мстить и мстить немецко-фашистским извергам за все их злодеяния, причиняемые советским людям. И вот решила поехать на фронт. Но прежде чем поехать на фронт, надо научиться военному делу. И я проходила всевобуч в военкомате. Потом нас, девушек, направили в школу снайперов. Здесь училась 7 месяцев. Учиться было трудно, но я говорила себе: «трудно в учёбе, легко в бою». Так оно и вышло.

    7 августа 1943 г. мы, выпускники снайперской школы прибыли на передовую. Нас прикрепили к опытным снайперам, и мы пошли на охоту. В первый день я не открыла счёта – не проявила нужной выдержки и спокойствия и в результате промахнулась. С охоты я возвращалась со слезами на глазах. Думала, что удачи мне не будет. Но мой напарник успокаивал меня. «В первый раз неудача со всяким может случиться», - говорил он.

    Настал другой день охоты – 8 августа. Мы вышли в 5 часов утра. Метрах в трёхстах перед нашей обороной протекала речка, куда немцы в потёмках приходили брать воду.

    Придя на это место и пристреляв одной трассирующей пулей местность, я начала наблюдать. Примерно через час из своей землянки показался немец. В руках у него был котелок. «А ну, давай, напои его свинцом» - говорит мне напарник. Я, затаив дыхание, начинаю спускать курок и произвожу выстрел. Немец сваливается прямо в реку. С этого момента у меня зародилась уверенность в своём деле. Но я ещё яснее ощутила, что снайперу нужны выдержка, спокойствие.

    Памятен день 13 ноября 1943 г. Мы с напарником вышли в 4 часа утра. Неподалёку от нас стояла сожженная деревня, а в ней сохранился один сарай с сеном. Мы влезли на сеновал и, сделав себе амбразуры, стали наблюдать. Дистанция была 450 метров. Когда рассветало, мы увидели, что немцы строят блиндажи. Два немца несли большое бревно. Когда они приблизились, мой напарник сделал выстрел. Он стрелял не в того, что шёл впереди, а во второго. Когда этот, второй свалился, вся тяжесть бревна пала на первого и придавила его. В этот момент я сделала выстрел и ранила его в ногу, а следующей пулей убила наповал. Два других немца подбежали к убитым. Но тут последовали наши выстрелы, и немцы были опять уничтожены.

    Это было, когда мы занимали оборону. Но мне приходилось участвовать и в наступлении, выполнять задания командования по уничтожению огневых точек противника. Очень много работы для снайпера, бывает при отбивании контратак противника.

    Находясь в обороне в районе Н. я 17 мая 1944 г. вышла на дневную охоту. Охотилась из траншеи, и результата никакого не было, дистанция была в 1,5 км. Вечером вышла охотиться в нейтральную зону. С двумя разведчиками мы пошли скрытыми путями и, перейдя минные поля, поднялись на высоту. Здесь, укрывшись в хорошо замаскированной траншее, я начала наблюдать. Дистанция была уже 150 м. Один из разведчиков с биноклем говорит, что левее меня, в стороне умывается немец около своей землянки. Я нашла его глазами, нацелилась и выстрелила. Немец свалился.

    Мы, девушки-снайперы, воспитанные ленинским комсомолом, несмотря ни на какие трудности и невзгоды смело смотрим смерти в лицо. Мы верим и знаем, что победа будет за нами. Немцы за все свои злодеяния и разрушение городов и сёл расплачиваются теперь своей кровью и жизнью. Не бывать им больше на нашей земле! Близок час нашей победы!»

    В дополнение к медали «За Отвагу», ордену Славы III степени 31.10.1944 г. Алевтина Емельяновна была награждена орденом Славы II степени. В наградном документе указывалось: «Тов. Фомичёва участник освобождения гор. Невель, Идрица, Себеж. В летних наступательных боях, выступая в боевых порядках, подавила огонь трёх немецких пулемётов, чем позволила отбить важный рубеж малой кровью». Характеристика 21-летней березниковской девушки била в цель: «Отличный снайпер. Смелая и решительная в бою. В совершенстве владеет оружием. Умело выбирает огневую позицию и искусно маскируется».

    ***

    Школа женщин-снайперов была рождена войной. Лишь суровая необходимость войны, ужасы потерь, лишения и народное горе смогли пересилить мирную женскую природу, вложить в девушек желание убивать. Но в условиях военного времени, встав на защиту Родины, принеся ей военную присягу, девушки сумели показать образцы беспримерной храбрости, мужества и стойкости. Вера Петровна Проскурина «в районе дер. Дмитрово тов. Проскурина, под огнём противника презирая смерть и полной ненависти к фашистам, выдвинулась к немецким траншеям и из своего оружия уничтожала немецких солдат» - на счету 23-летнего ефрейтора/снайпера только по известным документам числится 20 уничтоженных немецких солдат и офицеров. Сержант Мария Степановна Буковшина в 24 года была награждена орденом Красной Звезды, она не побоялась вступить в снайперскую дуэль с противником: «в наступательных боях за высоту 162-6 находилась на передовой. С двумя бойцами пошла в разведку. Подойдя к немецким траншеям, уничтожила 2-х немцев, связалась со стрелковой ротой, этим дала возможность занять передние траншеи, сама замаскировавшись, наблюдала за немецкими снайперами, убила двоих». Младший сержант Лидия Петровна Чурбакова в 22 года была награждена орденом Красной Звезды: «03.03.1945 г. под населённым пунктом Котренхаген [Штеттин, Померания], когда немцы с танками и самоходными пушками пошли в контратаку, младший сержант Чурбакова несмотря на ранение в левую ногу вела огонь по противнику на близкое расстояние, убила до 8 солдат и офицеров противника, поля боя не покинула, пока её не ранило вторично в спину. В бою вела себя спокойно и смело». Старший сержант Евдокия Фёдоровна Красноборова была награждена орденом Красной Звезды за то, что во время пребывания в действующей армии с 16 октября 1944 по 1 марта 1945 г. лично истребила из своей винтовки 36 вражеских солдат, наблюдателей и офицеров противника.

    Любовь Никитична Беседина.

    Многие девушки-снайперы не вернулись с войны. В их числе была Любовь Никитична Беседина. Любовь Никитична родилась в сентябре 1924 г. в селе Южное Плетнёво, Омутнинского района Тюменской области, в крестьянской семье. Отец Никита Никандрович (ветеран Гражданской войны, потерявший зрение) и мать Анна Спиридоновна работали в сельском хозяйстве. У Любы было три сестры: Шура, Галина и Валя. В шесть лет Люба пошла в сельскую школу, где проучилась до третьего класса. В 1934 году семья Бесединых переезжает на постоянное место жительства в г. Березники (отец пошёл на работу в городской дом престарелых, мать устроилась на Содовый завод). Жила семья на Ждановских полях, в бараке, терпела нужду. Люба в Березниках продолжает обучение в школе им. Островского. Окончив 7 классов средней школы, поступает на первый курс Алапаевского геологоразведочного техникума. Через год, закончив один курс техникума возвращается в Березники из-за трудностей в семье (после смерти отца семейства в 1939 г. Анна Спиридоновна одна воспитывала младших сестер Любы). 11 июня 1942 г. поступает в охрану на анилинокрасочный завод (Химзавод №237). Заочно продолжает обучение в техникуме. 17 декабря 1942 г. в возрасте 18 лет, в числе других добровольцев уходит в армию. В 1942 г. направлена на обучение в ЦЖШСП. За успехи в обучении Любовь Беседину оставили при школе командиром отделения / инструктором. Только в марте 1944 г. в составе 10 человек Л.Н. Беседина выезжает в действующую армию на Карельский фронт. Первое боевое крещение получила в летнем наступлении 1944 г. при форсировании озера у станции Мянсельга (Кондопожский район Республики Карелия). Приказом №114 от 01.07.1944 по частям 176-ой стрелковой дивизии Карельского фронта старший сержант, снайпер 2-ой стрелковой роты 1-го батальона 63-го стрелкового полка Л.Н. Беседина была награждена орденом Красной Звезды за оказание помощи и эвакуацию раненых с переправы под сильным артиллерийским огнём противника (лично спасла 39 раненых бойцов). В бою на границе получила сильное осколочное ранение в правую руку, шею, позвоночник. Была вынесена с поля боя, но скончалась в госпитале от полученных ран. Место захоронения: Республика Карелия, восточнее пос. Лиусвара, 2 км через озеро, справа от дороги идущей на Порос-озеро, могила №3.

    Мероприятия к 75-летию Победы

    «Музейный калейдоскоп»

    Летняя оздоровительная кампания


    Анонс мероприятий


    Архив мероприятий



    События, публикации
    22.05.20 | 10:57:32

    21.05.20 | 12:35:52

    27.04.20 | 11:57:46

    Архив публикаций

    Главная О музееСобытия, публикацииНовостиКонтактная информацияКарта сайтаУправление культуры г. Березники

    Управление культуры г. Березники



    © Березниковский историко-художественный музей им. И.Ф. Коновалова
    618400 Пермский Край, г. Березники, пр. Ленина 43, (3424) 26-48-79, e-mail: bihmuseum@yandex.ru

    Создание сайта: "Интернет проекты"
    Работает на Amiro CMS - Free